Фамилия Роштабига — редкий случай в русском ономастиконе. Она не вписывается в привычные модели образования от славянских корней, и её происхождение, скорее всего, не русское, а прибалтийское или финно-угорское. На это указывает финаль «-га», характерная для фамилий, возникших на территории Эстонии, Латвии или среди народов Поволжья (например, у эстонцев, ливов, коми).

Попробуем разобрать основу. Первая часть «Рошта» может быть искажённым вариантом немецкого или шведского имени или прозвища. В прибалтийских губерниях Российской империи было распространено остзейское немецкое дворянство и бюргерство, и фамилии часто записывали на слух, с ошибками. Возможна связь с нижненемецким «Rost» (ржавчина, жар, решётка) или с немецкой фамилией Rost, к которой добавили местный суффикс. Вторая часть «-бига» — самый тёмный элемент. В эстонском языке есть слово «piga» (свинья), но в сочетании с «Rost» это выглядит маловероятным и скорее похоже на народную этимологию. Более правдоподобна версия, что «-бига» — это искажённое остзейское немецкое «-berg» (гора) или «-beck» (ручей), которые на письме в русских документах могли превратиться в «-бига».

Другой путь — финно-угорский. В языках коми или удмуртов есть слова, похожие на «рошта» (возможно, связанные с рожью или сыростью), а суффикс «-га» часто указывает на принадлежность к роду или местности. Однако без точного диалектного слова это остаётся лишь догадкой.

Сословно носители фамилии Роштабига, скорее всего, относились к крестьянам или мещанам прибалтийских губерний, реже — к обрусевшим немцам. В метрических книгах XIX века такие фамилии встречаются в Лифляндской и Курляндской губерниях, а также среди переселенцев в Сибирь. Массового распространения фамилия не получила: по открытым данным, на сегодняшний день в России её носят единицы, что подтверждает её локальное и, вероятно, угасающее бытование.

Единственное, что можно сказать с уверенностью: Роштабига — не русская по происхождению фамилия, а результат записи иноязычного прозвища или названия места русскими чиновниками. Искать её корни стоит в прибалтийско-немецкой или эстонской среде, а не в славянских говорах.