Фамилия Росликова в своей основе почти наверняка хранит не имя и не профессию, а меткую характеристику внешности. Ее ядро — старинное русское прозвище Рослый. Так в народе говорили о человеке крепкого сложения, высокого ростом, дюжего и видного. В условиях, где физическая сила и стать имели решающее значение в труде и защите, такое прозвище звучало уважительно и быстро закреплялось за человеком, а затем переходило к его детям. Потомок обладателя прозвища Рослый со временем и получил фамилию Росликова — по модели, типичной для русских фамилий на -ов/-ев.

Словообразовательная цепочка здесь проста и прозрачна: от прилагательного «рослый» через суффикс -л- образовалось прозвище Рослый, а от него — фамилия с помощью притяжательного суффикса -ов-. Однако фамилия звучит как Росликова, а не Рослова, что указывает на промежуточную форму Рослик. Это ласкательный или уменьшительный вариант прозвища, который могли использовать в семье или в близком кругу. Такой суффикс встречается в русских фамилиях, но не так часто, как стандартные -ов или -ин, что делает форму Росликова более индивидуальной и отличимой от распространенных Рословых или Росляковых.

Существует и альтернативная, но значительно менее вероятная гипотеза, связывающая фамилию с топонимом Росла — коммуной в немецкой земле Саксония-Анхальт. Согласно этой версии, основатель рода мог родиться или долго жить в тех местах, а его потомков называли бы по месту происхождения. Однако для русского уха такая привязка звучит натянуто: гораздо логичнее предположить, что прозвище возникло на родной почве, без оглядки на немецкую географию. К тому же антропонимическая модель «прозвище по внешности» была повсеместной и естественной, тогда как связь с конкретной немецкой коммуной потребовала бы цепочки исторических совпадений. Поэтому версия с прозвищем Рослый остается основной и самой правдоподобной.

Фамилия Росликова относится к категории «говорящих» фамилий, которые без труда расшифровываются даже спустя столетия. Она не несет в себе указания на сословие или ремесло, но зато точно описывает родоначальника. Можно представить, как в XVI–XVII веках, когда фамилии только начинали закрепляться среди крестьян и посадских людей, высокого и статного мужчину окликали Росликом, а его домочадцев записывали как Росликовы. Со временем форма закрепилась в женском роде как Росликова и дошла до наших дней, сохранив в себе память о физической стати предка — той самой черте, которая когда-то выделила его среди односельчан.