Фамилия Рукуйжа — редкий и выразительный пример славянского именования, в основе которого лежит прозвище. Она образована по модели, широко представленной в ономастике восточных, западных и южных славян: от личного прозвища, а не от христианского или языческого имени. Такие прозвища давали человеку по характерному признаку, поведению или роду занятий, и со временем они закреплялись за его потомками.

Разбираем словообразовательную модель. В фамилии отчетливо выделяется основа «рукуй-» и суффикс «-жа». Подобный суффикс встречается в славянских фамилиях и прозвищах, но не так часто, как привычные -ов или -ин. Он придает слову оттенок действия или деятеля: носитель фамилии — тот, кто «рукует» или связан с действием, обозначенным глаголом. Сама основа, скорее всего, восходит к слову «рука». Прозвище Рукуйжа могло закрепиться за человеком с необычными руками — например, за искусным мастером, силачом или левшой. В диалектах встречаются глаголы, родственные слову «рука», которые описывают хватательные или рабочие движения, поэтому не исключено, что прозвище указывало на профессию или ловкость.

Вторая версия, менее вероятная, связывает основу с глаголом «рукать» — в некоторых говорах так называли звать или манить к себе. Тогда прозвище могло принадлежать человеку, который часто звал, подзывал других, — например, глашатаю или зазывале. Но первая трактовка, через «руку», выглядит убедительнее: она проще и естественнее для прозвищной традиции, где основой чаще становились наглядные физические черты.

География бытования фамилии сегодня невелика, что типично для редких прозвищных фамилий. Такие именования обычно возникали в небольших локальных сообществах и не получали широкого распространения. Сословной принадлежности предков по одной фамилии точно определить нельзя: прозвища давали и крестьянам, и ремесленникам, и служилым людям. Однако сам факт, что фамилия не прошла через стандартную модель с суффиксом -ов/-ев, говорит о ее древнем, возможно, еще допетровском происхождении, когда прозвища бытовали свободно и не были жестко привязаны к официальным документам.

В ономастических трудах, например в работах Б. Унбегауна и В. Никонова, отмечается, что славянские фамилии от прозвищ с необычными суффиксами часто сохраняют следы местных говоров и диалектных слов. Фамилия Рукуйжа — как раз такой случай: она не просто называет предка, но и хранит память о живом разговорном слове, которое сегодня почти исчезло из языка. Поэтому для потомков Рукуйж она ценна не только как родовой знак, но и как маленький ключ к речи и быту далеких предков.