Фамилия Рушевица — редкий пример, где суффикс и окончание могут запутать. На первый взгляд кажется, что перед нами типичная «-ица», как в фамилиях Куницын или Синицын, но это не так. Окончание «-а» указывает на женский род в славянских языках, но в русской традиции фамилии на «-ица» склоняются как существительные женского рода (Рушевица, Рушевицы), что необычно для исконно русских фамилий. Скорее всего, это белорусская или западнорусская фамилия, где суффикс «-иц(а)» мог быть уменьшительным или указывать на принадлежность к чему-то.

Основа «Рушев-» восходит к прозвищу или имени Руш, Рушь. В славянской ономастике корень «руш-» связан с глаголом «рушить» — разрушать, ломать, или с диалектным «рухать» (двигать, шевелить). Прозвище Руш могли дать человеку непоседливому, активному, либо тому, кто занимался сносом старых построек или расчисткой земли. Есть и более спокойная версия: в польском и белорусском языках «ruszyć» означает «тронуться в путь», так что Рушем могли называть странника или переселенца.

Фамилия могла образоваться по модели «Руша» (личное имя или прозвище) + суффикс «-евич» (сын Руша), который в белорусском произношении часто редуцировался до «-еца» или «-ица». То есть Рушевица — это вариант фамилии Рушевич, только застывший в женской форме. Такое встречается в западных регионах, где фамилии на «-ица» фиксировались у женщин, если мужская форма была на «-ич» (сравните: Кузьмич — Кузьмица, но это редкое явление).

Географически фамилия тяготеет к зоне белорусско-польского пограничья. В современных базах данных Рушевица встречается единично, чаще в Беларуси и на западе России, что подтверждает её западнорусское происхождение. Сословно предки могли быть крестьянами или мещанами — фамилии на «-ич» и их производные редко встречались у дворян, которые предпочитали формы на «-ский».

В ономастических справочниках фамилия не описана, но по словообразовательной модели она близка к таким западнорусским фамилиям, как Рушевский, Рушевич. Унбегаун в своих работах отмечал, что фамилии на «-ица» в русском языке — почти всегда заимствования из польского или белорусского, где этот суффикс продуктивен. Так что Рушевица — не ошибка писаря, а живая форма, сохранившая диалектную черту.