Фамилия Рузеевы — редкий пример того, как одно имя могло вести к двум совершенно разным истокам. В основе фамилии лежит личное имя Рузей, но вот его происхождение спорно. Согласно первой и наиболее распространенной версии, имя это тюркское, восходящее к таджикскому слову «рузи» — «счастливый». Нарекая ребенка Рузеем, родители вкладывали в имя пожелание счастливой и благополучной судьбы. Эта версия выглядит правдоподобной: имена-пожелания счастья и удачи были широко распространены у многих восточных народов, а модель образования фамилии от отчества (Рузей + суффикс -ев) — классическая для русской ономастики.

Вторая версия уводит нас в мордовскую среду. Согласно ей, имя Рузей происходит от слова «руз» — так мордва называла русского человека. Однако не стоит думать, что такое имя давали только этническому русскому. В смешанных регионах Поволжья прозвище «Рузей» мог закрепиться за человеком, который внешне походил на славянина — светлыми волосами, глазами или чертами лица — даже если сам был мордвином. Так прозвище превращалось в имя, а затем и в фамилию.

Какая версия вернее? Обе имеют право на существование, но тюркская выглядит более убедительной. Дело в том, что имя Рузей встречается в документах и в среде татар, и в среде народов Средней Азии, где значение «счастливый» было прозрачным и естественным. Мордовская версия, хоть и подкреплена лингвистически, объясняет скорее прозвище, а не имя, которое давали при рождении. Впрочем, нельзя исключать, что в разных регионах фамилия Рузеевы возникла независимо и параллельно — и от «счастливого» Рузея, и от «обрусевшего» или похожего на русского Рузея.

Сам суффикс -ев указывает на отчество: Рузеев — это «сын Рузея». Такая модель формирования фамилий была типична для русских земель в XV–XVII веках, но в случае с восточными именами она часто означала, что носитель фамилии уже жил в русскоязычной среде и его предки приняли православие или, по крайней мере, адаптировали имя под местные обычаи.

Окончательно утверждать, где именно и когда возникла фамилия Рузеевы, нельзя без серьезных генеалогических изысканий. Процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть долгим и не всегда привязан к одной местности. Ясно одно: фамилия эта — живой памятник культурного пограничья, где переплелись восточные имена, русские словообразовательные модели и поволжские этнические контакты.