Фамилия Самоймова — женская форма фамилии Самоймов, и её разбор требует особого внимания, потому что перед нами редкая словообразовательная модель. Большинство русских фамилий на -ов/-ев образованы от кратких прилагательных или существительных с суффиксом -ов (Петров, Иванов). Здесь же основа оканчивается на -ой: Самойм. Это указывает на то, что фамилия восходит к прозвищу или имени в форме притяжательного прилагательного: «Самоймов» буквально значит «чей?» — «Самоймов», то есть «принадлежащий Самойму». Такая модель характерна для фамилий, образованных от полных народных форм имени, где суффикс -ов присоединялся не к основе, а к целому слову с окончанием.

Основа Самойм — это, скорее всего, вариант имени Самуил. В русской народной традиции имя Самуил сокращали до Самойло, Самойла, а в некоторых диалектах появлялась форма Самойм (с утратой конечного -л). Подтверждение этому находим в исторических документах: в переписных книгах XVII века встречаются крестьяне Самоймко и Самоймовы. Таким образом, родоначальник Самоймовых мог быть человеком по имени Самойм (разговорная форма Самуила) или носить прозвище Самойм, которое закрепилось как фамильное имя.

География фамилии узкая. По данным современных поисков, Самоймовы и Самоймовы встречаются преимущественно в центральных и южных регионах России — в Воронежской, Тамбовской, Липецкой областях, а также на Украине. Это говорит о том, что фамилия могла сложиться в среде однодворцев или государственных крестьян, где сохранялись архаичные формы имён. В дворянских родословных книгах фамилия не фиксируется, что подтверждает её крестьянское или мещанское происхождение.

Стоит обратить внимание на то, что фамилия Самоймов не путается с более распространённой Самойлов. Разница в суффиксе: Самойлов — от Самойло (стандартная модель), Самоймов — от Самойм (редкая усечённая форма). Встречаются варианты написания через «а» (Самоймава) или с двойным «м» (Саммоймов), но они единичны и связаны с ошибками в документах. Для носительницы фамилии Самоймова важно помнить, что её фамилия — не искажение, а живое свидетельство того, как в русском языке имя могло меняться, теряя звуки, но сохраняя память о предке.