Фамилия Сарончина — редкая и неочевидная по происхождению. Она образована по самой распространённой в русской ономастике модели: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть в основе лежит прозвище или имя Саронча. Вопрос в том, что это за основа.

Самая вероятная версия связывает фамилию с диалектным словом «сарон» или «сорон». В говорах Русского Севера и Сибири так могли называть нелюдимого, угрюмого или ворчливого человека. Сравните с архангельским «соронить» — «ворчать, брюзжать». Тогда Саронча — прозвище человека с тяжёлым характером, а Сарончина — буквально «сын (или потомок) Сарончи». Модель типична для крестьянской среды: прозвище от черты характера закреплялось за семьёй без всякого намёка на сословие.

Менее убедительна, но возможна версия о связи с географическим названием. В Италии существует коммуна Саронно (Saronno), и фамилия могла возникнуть у выходца оттуда через форму Саронна → Саронча. Однако для русской фамилии такая цепочка маловероятна: суффикс -ин в этом случае был бы нехарактерен, а массовых миграций из Ломбардии в русские деревни не было. Отбрасывать эту гипотезу совсем не стоит, но она явно уступает «севернорусскому» объяснению.

Ещё одно соображение — суффикс -ч- в основе. Он редок и придаёт слову уменьшительно-пренебрежительный оттенок (сравните: Ваня → Ванча, Степан → Степанча). То есть Саронча — это не просто «ворчун», а «ворчунишка», что усиливает бытовой, неофициальный характер прозвища. Фамилия могла закрепиться в одной локальной группе — например, в нескольких деревнях Вологодской или Архангельской губернии, где «соронить» было в ходу.

Документальных подтверждений по носителям фамилии Сарончина в открытых источниках мало. Это говорит о её редкости и, вероятно, о том, что она не выходила за пределы одного-двух уездов. Если у вас есть семейное предание о происхождении — оно может оказаться ценнее любой гипотезы, потому что для таких фамилий народная память часто хранит точный ключ.