Фамилия Сбудышева образована от прозвища Сбудыш. В её основе лежит древнерусское нецерковное имя, которое давали человеку как отличительную черту. Разбирая словообразовательную модель, видим типичный для русских фамилий суффикс -ев, который присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный или шипящий. Так из прозвища Сбудыш возникло отчество Сбудышев, а уже от него — фамилия в женском роде Сбудышева.

У корня «сбуд-» есть два основных толкования, и оба правдоподобны. Первая версия связывает прозвище с глаголом «сбываться» — осуществляться, исполняться. В этом случае Сбудышем могли назвать долгожданного, вымоленного ребёнка, чьё появление на свет стало исполнением надежд родителей. Такие «обережные» и одновременно радостные имена были распространены в крестьянской среде: имя давали не случайно, а как пожелание или отражение события.

Вторая гипотеза отсылает к глаголу «сбывать» — спускать с рук, передавать, продавать. Тогда прозвище Сбудыш относится к «профессиональным» именованиям, которые указывали на род занятий предка. Сбудышем могли прозвать торговца, умевшего быстро и выгодно сбыть товар. В этом случае фамилия хранит память о деле, которым кормилась семья несколько поколений назад.

Какая из версий верна — сегодня сказать трудно. Оба корня существовали в живом языке параллельно, и прозвище могло возникнуть независимо в разных семьях. Поэтому фамилия Сбудышева может иметь сразу два разных источника, которые со временем слились в одну форму.

Сама фамилия встречается редко и не имеет массового распространения, что типично для прозвищных фамилий, закрепившихся за одним родом. В написании обращает на себя внимание безударная гласная «ы» в корне, которая сохранилась в неизменном виде, хотя в разговорной речи часто редуцируется. Это говорит о том, что фамилия фиксировалась по документам и передавалась письменно, не искажаясь под влиянием произношения.

Таким образом, потомок человека по прозвищу Сбудыш — будь то вымоленный ребёнок или расторопный продавец — со временем получил фамилию, которая и сегодня звучит как живое напоминание о дальнем предке и обстоятельствах его жизни.