Фамилия Секимов — яркий пример того, как прозвище, данное по действию, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит глагол «сечь» (рубить, бить, хлестать), а суффикс -им- указывает на причастие страдательного залога: «секимый» — тот, кого секут. Со временем форма упростилась до «Секим», а затем добавился типичный для русских фамилий суффикс -ов, означающий принадлежность («сын Секима»).

В отличие от более распространённых «Сечкиных» или «Сеченовых», фамилия Секимов редка и несёт оттенок не столько профессии, сколько личного свойства. Прозвище Секимый могли дать человеку, который часто попадал под наказание — в прямом смысле (например, нерадивый крестьянин, которого пороли по решению общины) или в переносном (тот, кого постоянно «секли» словом, критиковали). Вторая версия, менее очевидная, но возможная: прозвище могло относиться к человеку с резким, «секущим» характером или речью.

Формант -им- в русских прозвищах встречается нечасто, и это отличает фамилию от более привычных моделей. Похожие по структуре примеры — фамилии Косимов (от «косимый»), Терпимов (от «терпимый»), но они ещё реже. Географически Секимовы могут быть сосредоточены в центральных и южнорусских областях, где глагол «сечь» имел особенно широкое бытовое хождение. В дворянские родословные книги фамилия не попала — это, скорее всего, крестьянское или мещанское имя, возникшее в среде, где прозвища давали по житейским ситуациям, а не по знатному происхождению.

Таким образом, Секимов — это фамилия-характеристика. Она не указывает на род занятий, а говорит о том, как человека воспринимали окружающие: либо как того, кто «сечёт» (бьёт, рубит), либо как того, кого «секут» (наказывают). Первый вариант, с активным значением, выглядит правдоподобнее: в русской ономастике прозвища по действию (Сека, Сечко) гораздо чаще давались по инициативе самого человека, а не по его страданиям.