Фамилия Семидолин — одна из тех, что образована не от имени, а от прозвища, и её корень уходит в народную речь. Основа здесь — «Семидоля». Слово «доля» в русских говорах означало не только часть, но и судьбу, участь, счастливый или несчастливый жребий. «Семидоля» — это человек, которому выпало много долей, то есть либо многодольный, много испытавший, либо, наоборот, наделённый многими благами. В диалектах встречалось и более конкретное значение: «семидольный» — тот, кто получил семь частей наследства или семь долей в общем деле. Прозвище могли дать крестьянину, владевшему землёй в нескольких наделах, или человеку, который в переделе общинной земли получал не одну, а семь полос.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Семидолин означает «сын Семидоли» или «из рода Семидоли». Такая модель типична для прозвищ, оканчивающихся на -а/-я: Иванов сын — Иванов, а Семидолин сын — Семидолин. Это не дворянская фамилия (те чаще на -ов и -ский), а крестьянская или мещанская, возникшая в среде, где прозвище закреплялось за семьёй.

Географически фамилия редкая. Встречается в основном в Поволжье и на юге России — в Воронежской, Саратовской, Волгоградской областях. Это косвенно подтверждает связь с земельной терминологией: в чернозёмных губерниях переделы земли были особенно часты, а прозвища, связанные с долями и наделами, — обычны. Встречается также вариант Семидольский, но он мог возникнуть независимо, по церковно-приходской или семинарской моде на -ский.

Спорных версий у фамилии немного. Иногда её пытаются связать с числом семь в значении «семь долей» как указку на многодетность («у него семь долей — семь детей»), но это менее вероятно: прозвища от числа детей обычно строились иначе (Семидеткин, Шестеркин). Правдоподобнее всё же земельный или имущественный след. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные образования на -доля разбираются как прозвищные, от названия части пашни или надела.

Так что предки Семидолиных — скорее всего, крестьяне-общинники, чьё прозвище отражало либо удачливость в земельных наделах, либо, напротив, многотрудную долю. Сама фамилия — живое свидетельство того, как хозяйственный уклад и народная речь превращали бытовое слово в родовое имя.