Фамилия Шалдыбек — редкий случай, когда тюркское имя-основа сохранилось почти без изменений, а «русским» в ней стал только суффикс. Скорее всего, её принесли в русскую среду татары, башкиры или казахи, и произошло это не раньше XIX века, когда массово фиксировали фамилии у инородческого населения.

Разберём имя. «Шалдыбек» — сложное слово. Первая часть, «шалды», может восходить к тюркскому «шал» (старый, седой) или к глаголу со значением «ударять, бить» (ср. казахское «шалдыру» — сбивать с ног). Вторая часть, «бек», — князь, господин, военачальник, очень распространённый компонент в тюркских именах (Тимербек, Ахметбек). Получается, имя Шалдыбек могло означать либо «старый/седой бек» (почётное прозвище для уважаемого аксакала), либо «бьющий бек» (прозвище воина, силача). Первая версия выглядит правдоподобнее: такие «описательные» имена с возрастом нередко давали детям, родившимся у пожилых родителей, или просто как пожелание долгой жизни.

Фамилия образована по простой русской модели: к основе «Шалдыбек» добавили нулевой суффикс (фамилия просто «застыла» в форме имени). Это типично для фамилий, возникших из полных тюркских имён без дополнительного русского суффикса -ов или -ин. В документах XIX — начала XX века у татар и башкир нередко записывали именно так: «Шалдыбек» как фамилия, а не только как личное имя. Позже, при русификации, мог появиться вариант Шалдыбеков, но исходная форма без суффикса — более старая и редкая.

Географически фамилия привязана к Волго-Уральскому региону: Татарстан, Башкортостан, Оренбургская область. Встречается и у казахов, но в казахской среде «Шалдыбек» чаще остаётся личным именем, а не фамилией. В русском контексте это почти всегда фамилия, и её носители — потомки служилых татар или башкир, которые переходили на оседлость и получали фамилии по имени отца.

Сословно предки Шалдыбеков могли быть из «тептярей» или «башкир-вотчинников» — податных сословий, несущих военную и ямскую службу. Знатный титул «бек» в имени не говорит о дворянстве: в тюркской среде это был просто элемент имени, к XIX веку уже не связанный с реальным социальным статусом.