Фамилия Шамкий — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет характерного русского суффикса -ов или -ин, что сразу наводит на мысль: перед нами не стандартная «патронимическая» фамилия, а, скорее всего, прозвище, застывшее в форме прилагательного. Окончание -ий типично для украинских, белорусских и польских фамилий, а также для фамилий, образованных от прилагательных в русском языке (например, Толстой, Благой).

Корень «шамк-» не принадлежит к общеславянской лексике в значении «шепелявить» или «шамкать». Глагол «шамкать» (говорить невнятно, причмокивая) — поздний, диалектный или разговорный, и фамилия могла произойти именно от него. Предок получил прозвище Шамкий за манеру речи: неразборчиво, с пришепетыванием или с характерным звуком. Такие прозвища по физическим особенностям или привычкам — один из древнейших пластов русских фамилий.

Однако есть и вторая версия, менее очевидная, но лингвистически интересная. В некоторых южнорусских и украинских говорах «шамкий» могло означать «жадный до еды», «хватающий», от диалектного «шамкать» в значении «хватать ртом, жадно есть». В этом случае фамилия указывала не на дефект речи, а на черту характера или поведение за столом.

Третья, совсем маловероятная гипотеза — связь с тюркскими корнями, например, с именем Шам (свеча, свет) или Шамша (солнце). Но суффикс -кий нехарактерен для тюркских языков, а в русской среде такое оформление означало бы адаптацию через польское или украинское посредничество. Доказательств этой версии нет.

Географически фамилия Шамкий встречается крайне редко. Основные очаги — западные области России (Брянская, Смоленская) и восток Украины. Это говорит о том, что фамилия сформировалась на пограничье, где смешивались русские и украинские модели словообразования.

Таким образом, фамилия Шамкий — это прозвище, превращенное в фамилию. Первый носитель, скорее всего, был человеком с невнятной речью или, по другой версии, с заметной жадностью к еде. Фамилия осталась в неизменной форме прилагательного, что указывает на её относительно позднее оформление (XVII–XVIII века), когда прозвища уже не переделывали на -ов, а оставляли как есть.