Фамилия Шайкойлекова — редкий пример, где на стыке тюркского корня и русского суффикса видна сложная судьба человека, переходившего из одной культурной среды в другую. Разобрать её стоит не с корня, а с форманта: фамилия оканчивается на -ова, что однозначно указывает на её русскую грамматическую обработку. Но основа — Шайкойлек — звучит как цельное тюркское именование или прозвище.

Самая вероятная версия: основа происходит от казахского или башкирского словосочетания «шайкойлек». В тюркских языках «шай» (шәй) — это чай, а «койлек» (күлмәк, койлек) — рубаха или платье. Буквально «чайная рубаха» звучит странно, но в бытовой лексике так могли называть предмет одежды, который носили во время чаепития, или прозвище человека, который любил пить чай в определённой одежде. Впрочем, есть и другая, более практичная версия: «шай» может быть искажением слова «шайы» (шәйі) — шёлковая ткань. Тогда «шайкойлек» — это «шёлковая рубаха», то есть дорогая, праздничная одежда. Прозвище могли дать либо щеголю, который любил наряжаться, либо портному, который шил такие вещи.

Менее вероятно, что основа — это личное имя. В тюркском именослове встречаются сложные имена с компонентом «койлек» (например, Койлекбай), но «Шайкойлек» как имя не фиксируется в известных ономастических справочниках. Скорее всего, это именно прозвище, которое закрепилось за одним человеком, а потом его дети и внуки стали Шайкойлековыми.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где пересекались русские и тюркские народы: Оренбуржье, Башкортостан, Северный Казахстан. В метрических книгах XIX века такие фамилии часто появлялись у крещёных татар, башкир или казахов, которые принимали православие и получали фамилию по старому родовому прозвищу. Суффикс -ов/-ева здесь стандартный для русского делопроизводства: так оформляли фамилии всех, кто не принадлежал к дворянству.

Сравните с однокоренными фамилиями: Шайкин, Шаймуратов, Койлекбаев. У Шайкойлекова редкая словообразовательная модель — основа не усекается, а переносится целиком, что говорит о поздней фиксации фамилии, возможно, уже в советское время, когда паспортизация шла массово и писари не пытались адаптировать тюркские слова под привычные русские окончания.