Фамилия Щарыпова — женская форма фамилии Щарыпов, и её происхождение уводит в мир старых русских прозвищ, связанных с характером или поведением. В мужском варианте она образована по самой распространённой модели — с суффиксом -ов, который в XVI–XVII веках закрепился за фамилиями крестьян и мещан центральной России. Основа здесь — прозвище Щарып, и именно его значение вызывает наибольший интерес.

Корень «щарып» в русских говорах имеет два основных толкования, и оба они нелестные. Первое: «щарыпать» в диалектах означало «скрести», «царапать», «чесать». Значит, Щарыпом могли назвать человека с въедливым, придирчивым характером, который «цепляется» к мелочам, или же просто того, кто постоянно чешется — по болезни или привычке. Второе, более редкое значение: в некоторых областях «щарып» — это неуклюжий, неловкий человек, который всё делает с шумом и грохотом. Обе версии сходятся на том, что прозвище давалось за внешнюю или внутреннюю особенность, бросавшуюся в глаза соседям.

Фамилия Щарыпов — редкая. В дореволюционных переписях и метрических книгах она встречается в основном на территории бывшего Владимирского и Костромского наместничеств, а также в Пермской губернии. Это указывает на северо-восточную зону расселения: там, где смешивались диалекты новгородских и ростово-суздальских переселенцев, слово «щарып» сохранилось в живой речи. В южных и западных губерниях она почти не фиксируется.

Стоит обратить внимание на написание: в старых документах фамилию могли записать как Щарыпов, так и Щарыпова (для женщин), но путаница с «Щерипов» или «Щирыпов» маловероятна — корень с буквой «а» устойчив. В отличие от более известных фамилий на Щ- (Щербаков, Щеглов), Щарыповы не получили широкого распространения, поэтому их родословная обычно компактна и привязана к одной-двум деревням.

Таким образом, предки Щарыповой — это, скорее всего, крестьяне или посадские люди из северо-восточной России, получившие фамилию по прозвищу своего родоначальника — человека либо «цепкого» нравом, либо неловкого в движениях. Никакого дворянского или служилого происхождения за этой фамилией не прослеживается, что делает её типичным образцом народной ономастики, где прозвище метко схватывало живую черту человека.