Фамилия Щербира — редкий пример, где основа не поддаётся однозначной славянской этимологии, а суффикс указывает на украинское или белорусское происхождение. Окончание -а и характерный суффикс -ир- (встречающийся в фамилиях вроде Ковбира, Дербира) сразу выводят её из ряда типичных «Щербаковых» или «Щербининых». Если отбросить суффикс, остаётся корень Щерб-, который в восточнославянских языках обычно связан со словом «щерба» — зазубрина, выбоина, изъян на лезвии или посуде. Прозвище Щерба давали человеку с заметным дефектом внешности (шрам, отсутствие зуба) или тому, кто постоянно придирался, «искал щербину» в других.

Однако вторая часть фамилии — -ира — наводит на мысль о заимствованном корне. В польском и украинском языках есть слово «щирий» (искренний, настоящий), но фонетически оно не стыкуется. Более вероятно, что перед нами фамилия тюркского или румынского происхождения, адаптированная славянским суффиксом. В тюркских языках «щер» или «шер» означает «лев», а «бир» — «один» или «дай». В молдавском и румынском «шерб» (șerb) — это крепостной, холоп. Сочетание могло означать «лев-одиночка» или «холопский», но такие прозвища редко закреплялись в фамилиях без посредничества славянской среды.

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Речи Посполитой — Волыни, Подолью, Галиции. Там славянские суффиксы накладывались на местные и пришлые основы. Например, в метрических книгах XIX века встречаются Щербиры среди мелкой шляхты и казаков Черниговщины, но это единичные записи. Возможно, фамилия — результат искажения более распространённой Щербины или Щербака под влиянием диалектного произношения (чередование «щерб» — «щербір»).

Сословная принадлежность предков неясна из-за редкости фамилии. В Российской империи носители Щербиры могли быть как крестьянами, так и однодворцами, но документальных подтверждений массовому дворянскому роду нет. В советское время фамилия встречалась в основном в западных областях Украины и среди потомков эмигрантов первой волны.

Итог: фамилия Щербира — гибрид, где славянский суффикс скрывает либо тюркскую основу, либо диалектное переосмысление прозвища. Её носители — люди, чьи предки жили на стыке культур, и точное значение корня, скорее всего, было утеряно уже к XVIII веку.