Фамилия Щоршнев — редкий случай, когда написание расходится с произношением и, возможно, с первоначальным смыслом. В ней слышится что-то «щоршащее», и это не случайно. Основа фамилии — прозвище Щоршень или Щорш. В русских говорах слово «щорш» или «щоршень» могло означать нечто шершавое, грубое на ощупь, а также — в переносном смысле — человека с резким, колючим характером, ворчливого или неуживчивого. В некоторых диалектах так называли ершистого, задиристого человека, который «щетинится» при любом споре.

Словообразовательная модель прозрачна: к основе Щорш- добавлен суффикс -нев, который характерен для фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на -ш или -щ. Фонетически это тот же вариант, что и более привычный -ев (как в фамилии Щербаков от Щербак), но с адаптацией под шипящий звук. Таким образом, Щоршнев — буквально «сын Щоршня» или «потомок того, кого звали Щоршень». Фамилия эта, скорее всего, крестьянская или ремесленная, так как прозвища, описывающие внешность или нрав, давали в первую очередь в простонародной среде.

Интересно, что в письменных источниках фамилия могла фиксироваться и как Щоршнев, и как Щоршнёв. Ударение, вероятно, падало на последний слог — Щоршнёв, что типично для фамилий на -ёв, но в официальных документах букву «ё» часто заменяли на «е», из-за чего и возник вариант Щоршнев. Эта орфографическая неопределённость — частая история для фамилий, которые не попали в дворянские родословные книги и бытовали в устной речи дольше, чем в переписях.

По географии фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям, где диалектное слово «щорш» было в ходу. Встретить Щоршневых можно было в Тульской, Рязанской, Тамбовской губерниях — в зоне распространения акающих говоров, где «щорш» могло звучать как «щарш», но на письме закрепилось через «о». Родственными по корню можно считать фамилии Щорс, Щорсов, Щоркин, хотя все они редки и не образуют большого гнезда.

Таким образом, предок носителя фамилии Щоршнев — человек, получивший меткое прозвище за свой нрав или внешность: возможно, он был «щоршистым», то есть неуживчивым, или, наоборот, шершавым, небритым. Никакой тайны знатного происхождения здесь нет — только живая народная наблюдательность, закреплённая в фамилии.