Фамилия Шеговдин — редкая и неочевидная с первого взгляда. Её корень ищут не в словарях имён, а в диалектной лексике северных и центральных областей России. Основа «шеговд-» скорее всего восходит к диалектному глаголу «шеговдить» или существительному «шеговда». В архангельских и вологодских говорах «шеговда» — это непоседа, егоза, человек, который суетится без толку или делает всё шиворот-навыворот. В некоторых местах слово имело оттенок «путаник», «нескладный работник». То есть прозвище Шеговда давали человеку суетливому, неловкому или, наоборот, слишком подвижному и беспокойному.

Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Шеговдин буквально значит «сын Шеговды». Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на гласный (-а, -я). В отличие от фамилий на «-ов», которые чаще встречаются у носителей с восточнославянскими корнями от основ на согласный, форма на «-ин» здесь закономерна: от «Шеговда» — «Шеговдин».

Интересно, что фамилия почти не встречается за пределами русского Севера и Верхнего Поволжья. По данным современных телефонных справочников и баз, основные очаги — Архангельская область, бывшая Вологодская губерния и отдельные точки в Костромской области. Это косвенно подтверждает диалектное происхождение: слово «шеговда» как раз фиксировали диалектологи в этих краях. В южнорусских и сибирских говорах такого корня нет, поэтому версия о связи с тюркскими или финно-угорскими языками маловероятна — ни один из них не даёт близкого звучания и значения.

Вторая, менее правдоподобная версия выводит фамилию от личного имени Шег, которое могло быть сокращением от крестильного имени Сергий (в народной форме «Сергей» — «Серёга» — «Шега»). Однако тогда форма была бы «Шегов» или «Шегин», а не «Шеговдин». Добавление «-вд-» в этой модели необъяснимо, поэтому лингвисты склоняются к прозвищному происхождению.

Так что предок носителя фамилии Шеговдин, скорее всего, жил на севере России в XVI–XVII веках и получил прозвище за характер — суетливый, непоседливый или делающий всё невпопад. Со временем прозвище закрепилось за его потомками, а суффикс «-ин» превратил его в фамилию.