Фамилия Шэвнена — редкий случай в русском ономастиконе. Она явно не вписывается в типичные модели образования русских фамилий, где преобладают суффиксы -ов, -ев, -ин или -ский. Основа «Шэвн» и окончание «-ена» заставляют искать её корни не в славянской, а в иноязычной среде, скорее всего, в западноевропейских или балтийских языках.

Скорее всего, перед нами фамилия, записанная на слух и адаптированная кириллицей. Исходной формой могла быть французская фамилия Chevène (или Chevenne), которая восходит к слову chevaine — «голавль» (речная рыба). Такое прозвище могли дать рыболову или человеку с холодными, «рыбьими» глазами. В русской передаче французское «Che-» превратилось в «Шэ-», а окончание «-ène» осмыслилось как типичное русское «-ена», характерное для фамилий украинского или белорусского происхождения (например, Гребена, Соломаха). Другой вариант — литовская или латышская основа Šėvėnas (от šėvas — «светлый, седой»), что указывало бы на цвет волос или бороды предка.

Географически фамилия Шэвнена почти не встречается в современных базах данных. Это говорит о её крайней редкости и, возможно, об единичном случае закрепления в какой-то конкретной семье. Такие фамилии часто возникали в дворянской среде (через обрусение иностранных предков) или, наоборот, у крестьян западных губерний Российской империи, где пересекались польские, литовские и французские влияния.

Обратите внимание на необычный суффикс «-ена». В русской традиции он почти не используется для образования фамилий от существительных (обычно это -ин, -ов). А вот в белорусском языке суффикс «-ена» встречается чаще, особенно в отчествах и прозвищах (типа Сцяпана — Сцяпаненя). Так что Шэвнена могла возникнуть как «сын Шэвна», где Шэвн — усечённая форма от иностранного имени (например, Шевалье или Шевченко, но в нестандартной записи).

Версия с французским «голавлем» кажется наиболее правдоподобной из-за сочетания звуков «шэ» (характерного для передачи французского «che») и мягкого окончания. Если ваш предок носил такую фамилию, он мог быть либо потомком французского мастера, приглашённого в Россию в XVIII–XIX веках, либо выходцем из балтийских губерний, чья фамилия была русифицирована при переписи. Точное значение без архивных записей установить сложно, но направление поиска ясно: западноевропейские корни с адаптацией через белорусскую или украинскую языковую среду.