Фамилия Шкафупал — один из самых ярких примеров русской «говорящей» фамилии, образованной от прозвища. Её основа — глагольная конструкция, буквально описывающая действие: «шкаф упал». Такие прозвища в старину давали не для красоты, а по случаю: либо человек однажды опрокинул на себя шкаф (или обронил его), либо, что вероятнее, обладал такой мощной фигурой и тяжелой поступью, что окружающие шутили: «Идёт — шкаф упал». Прозвище могло закрепиться за медлительным, грузным или неуклюжим человеком, но без злого умысла — скорее с долей добродушной насмешки.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Обычно русские фамилии заканчиваются на -ов, -ев, -ин, -ский, но Шкафупал относится к редкому типу «застывших глагольных форм» (как Гуляйгород, Убейсобака, Держиморда). Такие фамилии — прямое свидетельство живой разговорной речи XVI–XVII веков, когда прозвище могло стать наследственным, не меняя окончания. В данном случае суффикса нет: основа целиком перешла в фамилию, что указывает на её древнее, допетровское происхождение.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где были распространены прозвища-предложения. Встречается она редко, и это не случайно: громоздкая конструкция «Шкафупал» плохо вписывалась в официальные ревизские сказки, где предпочитали стандартные патронимы. Поэтому носители фамилии — потомки либо крестьян, либо посадских людей, чьё прозвище записали буквально, со слуха.

В ономастике существует и альтернативная версия — от тюркского или финно-угорского имени, которое русские уши переделали в понятное «Шкафупал». Но она слабая: ни в одном известном словаре (например, у Б. Унбегауна или В. Никонова) нет корня, который бы фонетически совпадал с этой конструкцией. К тому же фамилия слишком прозрачна по смыслу, чтобы искать ей иноязычное объяснение. Самый правдоподобный вариант — именно бытовое прозвище, которое закрепилось за родом.

Сегодня носители фамилии Шкафупал — большая редкость. Но каждый из них носит живую картинку из прошлого: где-то в XVII веке предка прозвали за его стать или случайность, и это слово, как застывший кадр, пережило столетия. Никаких известных исторических личностей с такой фамилией не зафиксировано, что лишь подчёркивает её «народный», недворянский характер.