Фамилия Шкородёнок — один из тех случаев, когда прозвище человека перешло в фамилию почти без изменений, сохранив уменьшительно-ласкательный суффикс. В основе лежит слово «шкорода» или «шкворода» — диалектный вариант общеизвестной «сковороды». В южных и западных говорах, особенно на украинско-белорусском пограничье, звук «с» перед «к» часто заменялся на «ш», а «в» выпадал или переходил в «к». Так сковорода превращалась в шквороду или шкороду.

Суффикс -ёнок (с ударением на последний слог) — типично белорусский и западнорусский патронимический показатель, означающий «сын» или «потомок». Если на севере и востоке России говорили «Шкородин» (чей? — сын Шкороды), то на западе сказали «Шкородёнок» (маленький Шкорода, сын Шкороды). Такая модель особенно распространена на Гомельщине, Витебщине, в Смоленской и Брянской областях.

Кем был первый Шкорода? Скорее всего, человеком, чья профессия или привычка была связана со сковородой: кузнецом, ковавшим сковороды, поваром, работавшим у большого очага, или просто обладателем круглого, приплюснутого лица, которое сравнивали со сковородой. Прозвища по предметам домашнего обихода в крестьянской среде XV–XVII веков были обычным делом — так же появились фамилии Ложкин, Горшков, Ножкин.

Интересная деталь: фамилия Шкородёнок почти не встречается в дворянских родословных книгах и ревизских сказках центральных губерний. Её география — преимущественно сёла и местечки Могилёвской и Черниговской губерний, где белорусский диалект сохранял «шк-» вместо «ск-». В современной России носители чаще всего живут в Брянской и Псковской областях, а также в Краснодарском крае, куда переселились выходцы с запада в ходе столыпинской реформы.

Основа «шкород-» дала и другие фамилии: Шкородов, Шквородов, Шкороденко. Но форма с уменьшительным суффиксом -ёнок самая редкая и самая «говорящая» — она сразу указывает на регион происхождения и на то, что предок носил прозвище, а не имя по крестному отцу.