Фамилия Шочкин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером или внешностью, а с конкретным ремеслом. В говорах северных и центральных русских областей «шочка» — это не ласковое обращение, а инструмент: деревянная колотушка, которой бьют лён, треплют пеньку или отбивают мясо. Иначе говоря, шочка — то же, что вальёк или кий. Человек, постоянно работавший с таким орудием — трепальщик льна, мясник или даже плотник, изготавливавший эти колотушки, — получал прозвище Шочка. Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — Шочкин, то есть сын или потомок Шочки.

Вторая, менее вероятная версия выводит основу из диалектного глагола «шокать» — стучать, издавать глухой звук. В этом случае прозвище могло закрепиться за человеком с тяжёлой походкой или за тем, кто работал с грохотом — например, за кузнецом. Однако связь с конкретным предметом (шочка) выглядит убедительнее: в русской ономастике прозвища от названий орудий труда встречаются часто (Топоров, Молотов, Кочергин), и Шочкин стоит в том же ряду.

Фамилия редкая, географически привязана в основном к Поволжью и северо-востоку европейской части России — там, где исторически было развито льноводство и обработка конопли. Встречается в Чувашии, Марий Эл, Нижегородской и Кировской областях. Среди носителей нет громких исторических фигур, что только подтверждает: Шочкины — потомки мастеровых людей, чьё прозвище вышло из обихода вместе с ручным трепанием льна.

Словообразовательная модель проста: корень шочк- (от «шочка») плюс фамильный суффикс -ин. Такая модель характерна для имён, прозвищ и названий профессий, оканчивающихся на -а/-я: Шочка → Шочкин, как Кузнец → Кузнецов, но Бондарь → Бондарев. Суффикс -ин в данном случае не указывает на матроним (фамилию по матери), а работает как стандартный патронимический показатель, приращённый к основе на -а.