Фамилия Шолпо — редкий случай в русской ономастике, когда прозвище перешло в наследственное имя почти без изменений, сохранив свою исходную форму. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, оканчивающихся на -ов, -ев или -ин, Шолпо не имеет типичного фамильного суффикса. Это указывает на то, что перед нами так называемая «окаменелая» форма прозвища, закреплённая в быту и документах без дополнительной обработки.

Корень фамилии — «шолпо» — скорее всего, восходит к глаголу «шолпать» или «шолопнуть», который в южнорусских и украинских говорах означал «шлёпать», «хлопать», «бить плашмя». Прозвище Шолпо могли дать человеку, который работал с чем-то, требующим таких движений: например, валяльщику сукна, сапожнику, выбивавшему кожу, или просто неуклюжему, неповоротливому человеку, который «шлёпал» при ходьбе. В украинском языке есть слово «шолопати» — «плестись», «идти вразвалку», что тоже могло стать источником прозвища.

Встречается Шолпо преимущественно на юге России, в Беларуси и на Украине. Это не случайно: именно в этих регионах была распространена модель образования фамилий из чистого прозвища без суффикса (сравните: Шевченко, Ткач, Коваль). Фамилия Шолпо могла возникнуть в среде казачества или крестьянства, где прозвища фиксировались в реестрах и переписях в том виде, в котором их употребляли в повседневной речи.

Есть и менее очевидная версия: связь с литовским «šalpa» — «помощь», «подмога». В таком случае Шолпо могло быть прозвищем человека, который всегда приходил на выручку, или же того, кто получал какую-то помощь. Но эта гипотеза менее убедительна, так как в славянской среде фамилии от литовских корней встречаются редко и обычно в пограничных районах, где контакт языков был интенсивным.

Фамилия не получила широкого распространения и не дала многочисленных ответвлений. Это говорит о том, что род Шолпо, скорее всего, был немногочисленным и компактно проживал в одной местности. Сегодня она остаётся одной из тех редких фамилий, которые не дают однозначного ответа о профессии или характере предка, но зато сохраняют живую речевую интонацию — прозвище, данное когда-то со смыслом, который для нас уже неочевиден.