Фамилия Шошунов — редкий пример, где основа, скорее всего, не тюркская и не славянская, а финно-угорская. Если отбросить типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?»), остаётся корень «шошун». В русских говорах слова с таким корнем не зафиксированы, зато в марийском языке «шошо» означает «весна». Соответственно, «шошун» — это «весенний», то есть человек, родившийся весной, или прозвище, данное по времени года. Такая модель образования прозвищ (по сезону рождения) характерна для финно-угорских народов Поволжья, особенно марийцев и удмуртов, и в меньшей степени — для русских крестьян, которые чаще давали прозвища по внешности или характеру.

Суффикс -ун в основе тоже не случаен. В русском языке он обычно образует названия деятелей (говорун, ворчун), но в сочетании с иноязычным корнем мог просто адаптировать слово под славянское звучание, сделав его более привычным для уха. То есть «Шошун» — это не столько «тот, кто шошит», сколько русифицированная форма марийского прозвища. Фамилия оформилась по стандартной модели: «чей сын?» — Шошунов, то есть потомок Шошуна.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку Европейской России. В дореволюционных переписях и современных справочниках Шошуновы чаще всего встречаются в Кировской области и в Удмуртии — как раз на стыке русского и финно-угорского миров. В центральных и южных регионах России фамилия практически не встречается, что подтверждает её локальное происхождение.

Версия о связи с глаголом «шушукать» (шептать) или «шушун» (старинная женская одежда) маловероятна: в первом случае необъясним суффикс -ун, во втором — прозвище по одежде давалось бы скорее портному или торговцу, но такие фамилии обычно образуются с суффиксом -ник (шушунник). Поэтому марийская версия остаётся основной.

Таким образом, предок современных Шошуновых, вероятно, был марийцем или жил в тесном соседстве с марийцами, получил прозвище по весеннему времени рождения, а его потомки, обрусев, закрепили фамилию с русским окончанием. Фамилия хранит память о межэтнических контактах и сезонном укладе жизни, где имя могло заменить календарь.