Фамилия Шухуртуева — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает все прочие версии. Её основа — не русское слово, а тюркское, и сама фамилия с высокой вероятностью имеет адыгское или карачаево-балкарское происхождение. В этих языках «шухурт» или близкие формы означают «подарок», «дар». Получается, что Шухуртуева — это потомок того, кого прозвали Подарком или Даром. Такое прозвище могли дать долгожданному, вымоленному ребёнку, особенно если предыдущие дети умирали, или же человеку, которого считали посланным свыше, «божьим даром» для семьи.

Словообразовательная модель здесь необычна для русской фамилии. Суффикс «-ев» в конце — это уже русская адаптация, но внутри застыла тюркская конструкция с компонентом «-уа» или «-уей». В адыгских языках суффикс «-уэ» часто образует фамилии от имён или прозвищ. Таким образом, исходная форма могла звучать как Шухурту, Шухуртуэ или Шухуртук, а при переходе в русскую среду к ней добавили типичный фамильный суффикс, получив Шухурту-ев-а.

В пользу этой версии говорит и география. Фамилия Шухуртуева распространена в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и среди адыгской диаспоры. Если поискать в открытых данных, окажется, что большинство носителей живут именно на Северном Кавказе. Это не случайность: фамилия явно не с Севера или Центральной России, а из региона, где веками переплетались адыгские, тюркские и кавказские языки.

Альтернативная версия — связь с тюркским глаголом «шухурт» (благодарить, восхвалять). Тогда прозвище могло означать «благодарный», «тот, кого благодарят». Но в ономастике чаще берут за основу существительное «дар», чем глагол, поэтому версия с «подарком» выглядит убедительнее. Оба варианта, впрочем, указывают на положительную характеристику предка.

Фамилия Шухуртуева — не про дворянство или крестьянство, а про этническую и языковую границу. Её носители — потомки людей, которые говорили на одном из кавказских языков, а потом, в силу исторических причин, перешли в русскую культуру, сохранив в фамилии память о корнях. Никаких записей в боярских книгах или ревизских сказках центральных губерний по ней не найти — это фамилия позднего формирования, скорее всего XIX–XX века, когда на Кавказе активно шла русификация фамилий.