Фамилия Шурятиков — редкий случай, когда её основа, скорее всего, не имеет ничего общего с тем, что приходит в голову в первую очередь. Если разбить слово на части, корнем здесь выступает «шур-», а не «шур-я». Самая очевидная, но ложная версия — связь с «шурином» (братом жены). Суффикс -ятик- в русских фамилиях не характерен для образования от родственных связей, и подобная модель («шурин» + -ятик) дала бы форму вроде «Шуринов» или «Шуряков». Здесь работает другая, более древняя словообразовательная схема.

Фамилия построена по модели отчества с суффиксом -ов, присоединённым к прозвищу или имени на -ятик. В древнерусском языке суффикс -ятик- был уменьшительно-ласкательным или указывал на детёныша животного (сравните: «теля» — «телятик», «поросёнок» — «поросятик»). Соответственно, основа «Шуря» или «Шурят» могла быть прозвищем. Самая правдоподобная версия: в основе лежит глагол «шурять» (или диалектное «шурыгать») — то есть шуршать, тереть, скрести, а в переносном смысле — делать что-то неловко, суетливо, или же говорить шёпотом, с шорохом. Человек с таким прозвищем мог получить его за манеру двигаться, работать или говорить — негромко, но с постоянным шуршанием.

Менее вероятная, но допустимая гипотеза — связь с диалектным словом «шура» в значении «соринка», «пыль» или «мелкий мусор». Тогда «Шурятик» — это прозвище чистюли, который вычищает сор, или, наоборот, неряхи, от которого летит труха. В любом случае, фамилия явно происходит из среды, где ценилась бытовая наблюдательность: прозвище давали по характерному звуку или действию.

С географической точки зрения, фамилия Шурятиков тяготеет к центральным и северным областям России. Встречается она нечасто, что говорит о её локальном происхождении, возможно, из одного или нескольких соседних сёл. Окончание на -ов указывает на то, что фамилия оформилась в среде крестьян или посадских людей не позднее XVII–XVIII веков, когда отчества на -ов стали массово закрепляться как фамилии. Дворянских родов с такой фамилией в столбцах родословных книг не отмечено — это фамилия простого сословия, где прозвище закрепилось за родом без претензий на аристократическую этимологию.