Фамилия Сидранский вряд ли оставит равнодушным того, кто пытается проследить историю своего рода. Это редкое именование, которое не укладывается в один простой шаблон, и его происхождение стоит искать сразу в нескольких направлениях. Вопреки частому мнению, что все фамилии на «-ский» имеют польские или дворянские корни, здесь ситуация сложнее: перед нами пример того, как прозвище или профессиональное именование могло обрасти географическим суффиксом.

Самая логичная версия отталкивается от древнеславянского нарицательного «сидро», что означало «якорь». В этом случае фамилия относится к профессиональным именованиям: Сидранским могли прозвать моряка, корабельщика или ремесленника, который эти самые якоря ковал. Формант «-ский» в таком случае работал не как указатель на владение землей, а как определитель принадлежности: «тот, кто связан с сидром». Прямых летописных подтверждений этой гипотезе мало, но она хорошо объясняет внутреннюю логику слова, и именно ее придерживаются большинство исследователей, работающих с прозвищными основами.

Вторая версия уводит в другую культурную среду. Она связывает фамилию с еврейской основой «сидур» — так называют молитвенник. Если следовать этой логике, Сидранским могли называть набожного человека, знатока молитв или служителя синагоги. Эта гипотеза не противоречит географии: фамилия встречается в документах, связанных с чертой оседлости и западными губерниями Российской империи. Слабое место этой версии в том, что переход от «сидур» к «Сидранский» требует дополнительной ступени — притяжательного прилагательного, которое не зафиксировано в источниках, поэтому она выглядит менее убедительной, чем «якорная».

Историческая память о носителях фамилии сохранилась не только в преданиях, но и в документах. В Книге памяти Тульской области есть запись о Нахиме Борисовиче Сидранском, родившемся в 1900 году в польском городе Белосток. Этот факт показателен: он связывает фамилию с территорией современной Польши и Беларуси, где смешивались славянские и еврейские ономастические традиции. Это не доказывает ни одну из версий окончательно, но подтверждает, что фамилия бытовала в западных регионах империи и в XX веке уже имела устойчивую письменную форму.

Отдельного внимания заслуживает сам суффикс. В русской ономастике фамилии на «-ский» часто указывали на географическое происхождение, но для прозвищ, образованных от нарицательных слов, он нетипичен. Скорее всего, мы имеем дело с более поздним оформлением: первоначальное прозвище Сидро или Сидра при переписи могло получить «дворянскую» огласку с суффиксом «-ский», чтобы звучать солиднее или чтобы отличить одну семью Сидров от другой. Такой прием встречается в истории русских фамилий повсеместно, и Сидранский здесь не исключение.

Спор о корнях фамилии, скорее всего, не завершится однозначным ответом. Но именно эта двойственность и делает ее ценной для семейной истории: в ней сплелись и славянское ремесло, и восточная традиция, а документальные записи указывают на подвижность предков, которые могли жить и в польских местечках, и в центральной России.