Фамилия Синаташвили звучит для русского уха непривычно, но ее значение раскрывается при взгляде на грузинскую культуру. В основе фамилии лежит личное имя Синат, которое, по наиболее распространенной версии, восходит к грузинскому слову «senatle» — «свет». Родители, давая такое имя ребенку, вкладывали в него пожелание, чтобы он вырос человеком светлым, духовно чистым, несущим добро окружающим. Эта версия кажется правдоподобной: имена, связанные со светом, есть у многих народов, и грузинская традиция здесь не исключение.

Существует и альтернативное объяснение, менее поэтичное, но тоже имеющее право на жизнь. Согласно ему, фамилия образована от прозвища Сината, которое могло произойти от арабского слова «синат», означающего «усталость». В этом случае прозвище отражало бы не пожелание, а реальную черту характера или образа жизни предка. Скорее всего, основатель рода Синаташвили был трудолюбивым человеком, много работавшим — вероятно, на земле или в ремесле, — и потому часто ходил уставшим. Такая деталь, пусть и гипотетическая, рисует образ человека, который не жалел себя в труде.

Словообразовательная модель фамилии типична для грузинских фамилий: к основе Сината добавляется суффикс -швили, который в переводе с грузинского означает «сын» или «ребенок». Этот суффикс — один из самых распространенных в восточной Грузии, особенно в Кахетии и Картли. Он указывает на семейную принадлежность, то есть Синаташвили — это буквально «сын Синаты» или «потомок Синаты». Такая модель роднит фамилию с такими известными грузинскими фамилиями, как Джугашвили или Церетели, хотя последняя образована иначе.

Стоит отметить, что фамилия Синаташвили не относится к числу широко распространенных, и в открытых источниках почти нет сведений о конкретных исторических носителях этой фамилии. Это не умаляет ее ценности: каждая фамилия — это маленький памятник языку и истории семьи, и Синаташвили здесь не исключение. Если первая версия о «свете» верна, то фамилия хранит память о надеждах, которые родители возлагали на своего ребенка много поколений назад. Если же верна вторая, то она сохранила для нас образ предка, который, несмотря на усталость, продолжал свой труд.