Фамилия Скрикеля почти наверняка связана с манерой речи или голосом предка. В её основе лежит прозвище, которое образовали от украинских глаголов «скрикати» (вскрикивать) или «скрекотати» (стрекотать). Если с первым глаголом всё ясно — он указывает на человека, который часто вскрикивал, то второй в применении к человеку означал «быстро говорить», «тараторить». Так что прозвище Скрикеля, скорее всего, дали бойкому говорливому человеку, который сыпал словами без остановки, подобно стрекозе.

Форма фамилии — это не типичная для русского языка конструкция. Окончание «-еля» с ударением в украинской традиции часто встречается в прозвищах и фамилиях, образованных от глагольных основ. Такая модель характерна для западноукраинских и юго-западных говоров, где подобные формы не редкость. Сама фамилия застыла в форме именительного падежа единственного числа, что говорит о её относительно позднем оформлении, когда прозвище перешло в фамилию без дополнительной русификации, как это часто случалось с украинскими фамилиями.

Интересно, что фамилия не получила типичного суффикса притяжательности (-ов, -ин), который обычно добавляли, чтобы указать на принадлежность к роду. Вместо этого она осталась в исходной форме, что делает её схожей с фамилиями типа «Мазепа» или «Голота». Такая модель встречается реже, но именно она сохраняет прямую связь с прозвищем, которое давалось лично человеку, а не его потомкам. Поэтому можно сказать, что фамилия Скрикеля — это своего рода застывшая характеристика, которую дали предку за его живую и быструю речь.

Впрочем, не стоит полностью исключать и версию, связанную с реальным звукоподражанием. Если предок жил в местности, где было много насекомых или птиц, и сам был чем-то похож на них — например, суетлив или издавал отрывистые звуки, — прозвище могло закрепиться и за ним. Но версия с «быстрым говорением» остаётся более правдоподобной, поскольку в ономастике характеристики речи — один из самых частых источников прозвищ.