Фамилия Скрипичников — наглядный пример того, как русская фамилия может быть построена не от названия музыкального инструмента, а от ремесла. Вопреки интуитивному ожиданию, в основе лежит не слово «скрипка», а «скрипичник». Так в старину называли мастера, который делал скрипки, или, реже, того, кто на них играл профессионально. Модель образования прозрачна: профессия (скрипичник) плюс типичный русский суффикс принадлежности -ов, дающий фамилию Скрипичников, то есть «сын скрипичника» или «из семьи скрипичника».

Интересно, что фамилия не так распространена, как можно было бы ожидать от «музыкального» корня. Причина — в узкой специализации ремесла. Скрипичных дел мастера на Руси были редкостью, особенно в сравнении с кузнецами, плотниками или гончарами. Поэтому фамилия встречается преимущественно в центральных губерниях России, где в XVIII–XIX веках существовали очаги ремесленного производства музыкальных инструментов, например, в Московской или Тверской губерниях. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) она приводится как типичный пример профессиональной фамилии с редким корнем.

Есть и альтернативная, но менее убедительная версия: связь с диалектным словом «скрип» или «скрипач» в значении «скрипучий человек», «ворчун». Однако против неё говорит суффикс -ичн- в основе: прозвища с таким суффиксом обычно образуются именно от названий профессий (ср. печник, сапожник), а не от прилагательных. Таким образом, версия с мастером-скрипичником — основная и наиболее обоснованная.

С точки зрения словообразования, фамилия Скрипичников стоит в одном ряду с такими, как Гусельников (от «гусельник» — мастер гуслей) или Балалайкин (от «балалаечник»). Все они — следы цеховой культуры, где фамилия закрепляла за родом занятие, а не личное качество. Носитель фамилии сегодня может с уверенностью считать, что его предок был не просто музыкантом, а именно ремесленником, создававшим инструменты своими руками.