Фамилия Сорокманюк — редкий пример того, как в одном слове сплелись древнее числовое поверье и почти забытое украинское слово. Если разобрать её по косточкам, то в основе лежит составное нецерковное имя или прозвище Сорокман, а уже от него по обычной для западных регионов модели образовалась фамилия.

Начнём с первой части — числа сорок. Для древних славян это было не просто арифметическое значение, а настоящий магический рубеж. Сорок ассоциировалось с полнотой цикла, испытанием и переходом: вспомним хотя бы сороковины или знаменитое «сорок сороков». Называя ребёнка Сорокманом, родители вкладывали в имя надежду на защиту от злых сил и на то, что мальчик вырастет крепким и здоровым, минует беды.

Вторая часть прозвища — «ман» — уводит в сторону от простых толкований. Очевидно, она восходит к украинскому слову «манна», которое означало наваждение, морок, мнимый образ, то, что нашёптывает нечистая сила. Соединившись, части дают имя-оберег: человека как бы «накрывали» сорока наваждениями, пряча от сглаза или беды. Такая практика — давать детям имена с отрицательным или отвлекающим значением — была широко распространена у славян: считалось, что злой дух не позарится на ребёнка с «плохим» или «обманным» именем.

Суффикс -юк в фамилии Сорокманюк — верный указатель на географию. Такая модель образования фамилий типична для западноукраинских земель, в первую очередь для Подолья, Волыни и Прикарпатья. Первоначально форма Сорокманюк означала «сын Сорокмана» или «человек из рода Сорокманов». Со временем патронимическое значение стёрлось, и фамилия закрепилась как наследственная.

Стоит оговориться: вторая часть имени допускает и другое прочтение. Некоторые исследователи связывают её с библейской манной небесной, но для прозвища это менее логично. Вряд ли родители называли бы сына «сорок манн» в прямом смысле. Куда правдоподобнее выглядит именно связка с «маной» как наваждением — это хорошо ложится в ряд древних славянских имён-оберегов, где числительные и отвлекающие понятия сочетались свободно.

Таким образом, фамилия Сорокманюк хранит память о верованиях, которым несколько веков. Она не говорит о ремесле или сословии предков, зато рассказывает о их мировоззрении: о страхе перед нечистой силой, о вере в магию чисел и о родительской хитрости, которая должна была уберечь ребёнка от бед.