Фамилия Сосетхуих — один из самых редких и необычных примеров русской ономастики. С первого взгляда она кажется иноязычной или искусственной, но на самом деле это исконная севернорусская фамилия, образованная по архаичной модели, которая почти исчезла из современного быта.

Ключ к разгадке — суффикс -их. В центральных и южных областях России фамилии чаще всего заканчиваются на -ов/-ев или -ин. А вот на Русском Севере, особенно в Архангельской, Вологодской и Вятской губерниях, была распространена форма на -их/-ых. Она отвечала на вопрос «чей?»: Сосетхуих — значит «из семьи Сосетхуя» или «те, кто живут у Сосетхуя». Такие фамилии не склонялись и указывали на принадлежность к роду, а не к отдельному человеку.

Основа «Сосетхуй» — это бытовое прозвище. Оно составное: первая часть «сосет» (от глагола «сосать») и вторая «хуй» (в древнерусском — мужской половой орган, но в прозвищах часто выступало как элемент брани или насмешки). Прозвище могли дать человеку за какую-то особенность поведения, привычку или просто как грубую шутку. В среде крестьян и ремесленников такие «срамные» прозвища были обычным делом — они не несли того табуированного смысла, который появился позже, в XIX–XX веках.

Версия о тюркском или финно-угорском происхождении (как, например, для фамилии Соснин) здесь маловероятна. Корень «сосет» и «хуй» — чисто славянские, и конструкция «глагол в 3-м лице + существительное» типична для русских прозвищ (сравните: Держиморда, Скалозуб, Убейсобака). Фамилия Сосетхуих — это, по сути, законсервированное в паспорте прозвище, которое когда-то звучало как насмешливое или описательное имя.

Носителей этой фамилии, по данным открытых источников, единицы. Встречается она почти исключительно в записях XVII–XVIII веков по Северу России, а позже, с введением обязательных фамилий для всех сословий, её могли «исправить» или заменить на более благозвучную. Сохранилась она лишь в глухих деревнях, где переписчики не решались менять то, что записано в метриках. Сегодня фамилия Сосетхуих — лингвистический раритет, который ярче многих книг рассказывает о свободе прозвищной традиции в допетровской Руси.