Фамилия Сосульников звучит неожиданно и даже слегка иронично, но за ней стоит несколько вполне конкретных историй о том, как в старину давали имена и прозвища. В основе фамилии — мирское имя Сосульник, которое не имело отношения к ледяным сосулькам, свисающим с крыш. Оно восходит к глаголу «сосать», и первая версия происхождения связывает его с младенцем, который слишком долго кормился грудным молоком и никак не мог отвыкнуть от материнской груди. В крестьянской среде такое имя могли дать не в укор, а как бытовую примету: ребенок «присасывался» к дому, к матери, был самым младшим и потому дольше остальных оставался под опекой. Так же нередко называли младшего ребенка в семье — последнего, кто еще «сосет», то есть питается от матери.

Вторая версия уводит в тамбовские говоры, где существовало слово «сосуля» — большой ломоть хлеба. Если следовать этой линии, прозвище Сосульник получал человек крупный, плотный, с хорошим аппетитом, которого в шутку сравнивали с большим куском хлеба. В таком случае фамилия отражает не характер, а внешность предка: полноватого, основательного мужчину. Отсюда же недалеко и до «профессиональной» трактовки: Сосульником могли прозвать пекаря — человека, который каждый день имел дело с тестом и хлебом, а значит, и с теми самыми «сосулями». Это объяснение выглядит правдоподобным, поскольку прозвища по роду занятий в русских фамилиях встречаются сплошь и рядом.

Есть и третья, менее лестная версия. В некоторых говорах Сосульником называли мужчину, который любил выпить и погулять на широкую ногу. Здесь снова работает глагол «сосать», но уже в переносном смысле — «сосать» вино или брагу, то есть прикладываться к чарке. Такое прозвище закреплялось за человеком с веселым, разгульным нравом, и уже от него пошла фамилия.

Суффикс -ников указывает на типичную русскую модель образования: от прозвища Сосульник к фамилии Сосульников, то есть «сын Сосульника», «из рода Сосульникова». По такой же схеме сложились тысячи других русских фамилий, и Сосульников здесь не исключение. Выбрать единственную версию сложно: слишком разные характеры и занятия мог скрывать этот корень. Но если опираться на частотность бытовых прозвищ, то версия о младшем ребенке или о человеке, который долго не отвыкал от груди, выглядит наиболее естественной — такие имена давали повсеместно, и они не несли в себе насмешки. Версии с тамбовской «сосулей» и с любителем выпить — региональные и более редкие, но отбрасывать их не стоит: они показывают, как одно и то же слово в разных губерниях обрастало своими смыслами.