Фамилия Спигина — редкий случай, когда за простым звучанием скрывается сразу две непохожие истории происхождения. Первая ведет нас к прозвищу Спига, которое, скорее всего, восходит к литовскому слову spigus — «визгливый». Звонкий голос основателя рода, его манера говорить громко и пронзительно — такое качество в старину часто закреплялось за человеком как наиболее употребительное именование, а со временем легло в основу фамилии. Заимствование литовской основы могло произойти еще во времена Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, когда границы и культурные влияния переплетались теснее, чем принято думать.

Вторая гипотеза предлагает совсем иной путь. Возможно, фамилия Спигина имеет искусственное происхождение и возникла в среде духовных семинарий. В этом случае ее основа — латинское spica, то есть «колос» у злаков. Семинаристы нередко переводили свои фамилии на античные языки, и человек с фамилией Колосов вполне мог стать Спигиным. Обе версии имеют право на существование, но первая выглядит правдоподобнее: прозвищные фамилии от личных качеств встречаются чаще, чем книжные переделки, к тому же литовский след объясняет необычную основу, которая в русском языке не имеет очевидных корней.

Суффикс -ин указывает на притяжательную модель: Спигин — это «сын Спиги», то есть потомок человека с таким прозвищем. Форма Спигина — женский вариант фамилии, сохраняющий ту же словообразовательную логику. Среди известных однофамильцев — священник Алексий Павлович Спигин, настоятель Сретенской церкви в городе Серпухове; его имя напоминает, что носители фамилии встречались в церковной среде, что косвенно поддерживает и семинарскую версию происхождения.

Так или иначе, фамилия Спигина хранит память о предке — то ли обладателе звонкого, визгливого голоса, то ли человеке, чья фамилия была переведена на латынь. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день остается ценным источником семейной истории.