Фамилия Стойво-Григолюнс — редкий образец двойной балтийской фамилии, где соединились латышское и литовское начала. Такие составные фамилии обычно фиксировали за семьей, где смешались две ветви рода или где прозвище отца дополняли именем деда, чтобы точнее обозначить человека в церковных книгах и метриках.

Первая часть, Стойво, с большой вероятностью восходит к прозвищу. Его основа — латышский глагол stāvēt («стоять») или прилагательное stāvs («отвесный, крутой»). Если верна первая версия, прозвище Стойво мог получить человек упрямый, с твердым и жестким характером, которого трудно сдвинуть с места. Вторая версия отсылает к месту жительства: так могли прозвать того, кто обосновался на отвесном берегу, у крутого обрыва или на скалистом участке. Обе трактовки логичны, но первая выглядит предпочтительнее: прозвища по характеру в балтийской среде встречаются чаще, чем топографические.

Есть и третья возможность: Стойво — это народная форма мужского имени Стоян. В русском быту оно было редкостью, зато в Болгарии и Сербии Стоян — одно из самых распространенных имен. Славянское имя Стоян означает «стойкий, воинственный», и в латышской среде его могли переделать на свой лад, заменив суффикс. Эта гипотеза правдоподобна, но менее вероятна: имя Стоян в Латвии встречалось единично, тогда как прозвища от глагола «стоять» были естественны для местного говора.

Вторая часть фамилии, Григолюнс, прозрачнее. Она образована от имени Григол — литовской формы крестильного имени Григорий. Имя греческого происхождения, переводится как «бодрствующий, не спящий, бдительный». Суффикс -юнс типичен для литовских фамилий и указывает на потомка: Григолюнс — буквально «сын Григола». Такая модель словообразования широко распространена в Литве и юго-восточной Латвии, в исторической Латгалии, где литовское влияние ощущалось веками.

Соединение двух частей в одной фамилии говорит о том, что предки носителя жили на стыке латышской и литовской культур — вероятно, в Латгалии или на границе с Литвой. Двойная фамилия могла возникнуть в XIX веке, когда после отмены крепостного права в Прибалтике крестьянам официально закрепляли фамилии, и в документах объединяли уличное прозвище семьи с родовым именованием по отцу.

Суммируя: первый корень фамилии описывает либо характер («упрямый, стойкий»), либо место («живущий у кручи»), второй — отсылает к личному имени предка Григола, то есть Григория. В целом фамилию можно прочитать как «стойкий потомок Григола» — сочетание, в котором характер и родословная оказались зашиты в одном слове.