Фамилия Судоловы — редкий случай, когда народная этимология почти полностью совпадает с научной, но с одной важной поправкой. Вопреки интуитивному ожиданию, ничего общего с судами, судоходством или речным правом эта фамилия не имеет. Её корень — не «суд» (как орган власти), а диалектный глагол «судобить».

В пензенских говорах «судобить» означало «судить, рядить, прочить, предназначать». Отсюда и прозвище Судоля — так могли назвать человека, который, по поверьям, «судил» судьбу: ведуна, колдуна или знахаря, способного предсказать долю. Вторая, более прозаичная трактовка — прозвище закреплялось за болтливым человеком, неосторожным в высказываниях, который любил «рядить» о чужих делах и будущем. Обе версии сходятся к одному смысловому гнезду: «судобить долю» — то есть пророчить, предназначать участь.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: прозвище Судоля + патронимический суффикс -ов. Форма Судолов — это притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?», то есть буквально «сын Судоли». Обратите внимание на беглую гласную: от основы Судол- фамилия закономерно дала форму Судолов, а не Судолев, что подтверждает древность закрепления прозвища до окончательной унификации фамильных окончаний.

Интересно, что фамилия практически не имеет географического «разброса». Она локализована преимущественно в регионах бытования пензенских говоров и прилегающих территориях, что косвенно подтверждает версию о диалектном происхождении. Точное время возникновения назвать сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, но можно уверенно говорить, что прозвище Судоля существовало ещё в допетровскую эпоху, когда подобные «говорящие» имена были повсеместны.

Родственные фамилии — Судолин, Судольников, Судобин — встречаются реже и тоже восходят к этому диалектному гнезду. А вот путать Судоловых с Судовыми или Судовщиковыми не стоит: последние происходят от профессиональных прозвищ, связанных с судостроением и торговым флотом. Судоловы же — потомки не корабелов, а людей, которые, по старой памяти, «ведали судьбу».