Фамилия Сугуралиев — редкая, и её разбор начинается не с корня, а с географии. Скорее всего, она имеет тюркское происхождение и бытует в регионах с тюркоязычным населением: в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири или в Средней Азии. Форма на -ев указывает на русскую модель оформления фамилий, которая закрепилась за нерусскими основами в процессе ассимиляции или при переписях.

Основа фамилии — Сугурали. Это сложное имя или прозвище, которое можно разобрать на две части. Первая часть, «су», в тюркских языках чаще всего означает «вода». Вторая часть, «гурали», менее прозрачна. Возможно, это искажённое «гурал» или «гур» — в некоторых тюркских диалектах «гур» значит «могила», «курган», а «гурали» могло относиться к человеку, живущему у воды и кургана, или к тому, кто связан с водным источником у погребального холма. Впрочем, это лишь одна из гипотез.

Более правдоподобная версия связывает фамилию с личным именем Сугурали, которое могло быть образовано от арабского «сугур» (граница, рубеж) и тюркского «али» (высокий, возвышенный). В таком случае Сугурали — «пограничный страж» или «защитник рубежей». Имя давали мальчикам в семьях, где мужчины несли военную или сторожевую службу на окраинах кочевий или оседлых территорий.

Суффикс -ев в фамилии — типичный для русской модели, но он мог закрепиться не сразу. В метрических книгах XIX века носители такой фамилии могли записываться как Сугуралин (с суффиксом -ин, тоже русским) или вовсе без суффикса — просто Сугурали. Вариант Сугуралиев стал финальным, когда фамилию привели к стандартному для русского языка окончанию.

Социальный состав предков Сугуралиевых, скорее всего, был смешанным. В тюркской среде фамилии на -ев часто носили крестьяне, казаки или мелкие служилые люди. Если основа действительно связана с военной службой, то предки могли быть казаками или пограничными стрельцами. Но документальных подтверждений этому нет — фамилия слишком редкая, чтобы её проследить по сословным спискам.

Известных носителей фамилии Сугуралиев в открытых источниках нет. Это не делает её менее ценной для этимолога: она сохранила в себе следы тюркско-русского языкового контакта и, возможно, давно забытого имени-оберега или прозвища, связанного с водой и границей.