Фамилия Супоросова — яркий пример того, как русская фамилия может хранить в себе слово, вышедшее из живого употребления, но понятное каждому носителю языка по корню. В основе лежит прилагательное «супоросая» — так в крестьянском быту называли свинью, готовящуюся принести потомство, то есть беременную. Фамилия образована по стандартной патронимической модели с суффиксом -ов: сначала прозвище Супорос (человек, получивший его по какой-то ассоциации с этим словом), затем отчество — Супоросов, и наконец женская форма Супоросова.

Прозвище Супорос вряд ли было оскорбительным или грубым в прямом смысле. В русской деревне прозвища часто давали по поведению, внешности или манере вести хозяйство. Супоросым могли назвать медлительного, неповоротливого человека, который «раздувается» от важности или просто плотно поел. Другая, более правдоподобная версия: прозвище мог получить свиновод, хозяин, у которого свиньи постоянно приносили крепкий приплод. В этом случае фамилия указывала на занятие предка, его хозяйственную удачу.

С точки зрения словообразования, фамилия замечательна редкой основой. В русском языке есть фамилии Поросов, Поросёнков, но «супоросость» — термин узкоспециальный, животноводческий. Это делает фамилию Супоросова не просто «фамилией от прозвища», а маркером конкретного социального слоя: её носители почти наверняка происходят из крестьян-земледельцев центральной России или Поволжья, где свиноводство было обычным делом. В дворянской или купеческой среде такое прозвище просто не могло возникнуть.

Географически фамилия редкая. Она встречается в основном в нескольких районах Рязанской, Тамбовской и Воронежской областей — зоне традиционного русско-украинского пограничья, где диалектное слово «супоросая» было в ходу до начала XX века. Встречается вариант написания с одной «с» — Супоросова, но это скорее ошибка паспортистов, так как корень «порос» (от «пороситься») в слове «супоросая» двойной «с» не предполагает.

Несмотря на бытовую, казалось бы, непоэтичную основу, фамилия Супоросова — ценный документ по истории народного быта. Она показывает, что наши предки не стеснялись называть вещи своими именами и не боялись закреплять в родовом имени то, что кормило семью.