Фамилия Сушпленин — редкая и бросающаяся в глаза своей необычной звуковой формой. В ней слышится что-то среднее между «сушить» и «плен», что сразу наводит на мысль о прозвище, а не о названии профессии или географическом объекте.

С точки зрения словообразования, фамилия построена по модели, типичной для русских фамилий: основа + суффикс -ин. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Сушпленина, то есть сын или потомок человека по прозвищу Сушпленя. Сама основа — Сушплен- — скорее всего, является усечённой или диалектной формой от «сушёный плен», то есть человек, взятый в плен и высушенный голодом или тяжёлой работой. В русских говорах слово «плен» могло означать не только военный захват, но и вообще состояние крайней нужды и изнеможения. Прозвище Сушпленя могли дать очень худому, измождённому человеку, который выглядел так, будто его «высушили в плену».

Вторая, менее правдоподобная версия, связывает фамилию с профессиональным прозвищем. В некоторых регионах «сушить плен» могло означать обработку льна или конопли — растения, которое «пленят» (то есть мнут и треплют) после сушки. Однако эта гипотеза слабая, так как глагол «пленить» в значении «мять лён» встречается крайне редко и не образует устойчивого словосочетания с «сушить». Гораздо вероятнее, что перед нами именно прозвище по внешнему признаку.

Фамилия Сушпленин не встречается в списках дворянских родов и не фиксируется в крупных исторических переписях центральных губерний. Это характерный признак фамилии, возникшей в крестьянской или мещанской среде на севере или северо-востоке России — в тех местах, где диалектная лексика сохраняла архаичные формы, а прозвища были особенно образными. Единичные носители фамилии встречаются в современных записях Вологодской и Кировской областей. По сути, Сушпленин — это живое напоминание о том, как в русской деревне умели одним словом обрисовать человека точнее, чем иной портретист.