Фамилия Сюрпита — редкий случай, когда основа почти наверняка не славянская, а тюркская или, шире, восточная. В русском языке у неё нет прозрачной внутренней формы: слово «сюрпита» ничего не значит ни в бытовой лексике, ни в диалектах. Поэтому искать корень стоит за пределами великорусских говоров.

Наиболее правдоподобная версия связывает фамилию с тюркским личным именем или прозвищем, которое в оригинале звучало как Сюрпит или Сюрбет. В ряде тюркских языков (татарском, башкирском, казахском) корень сюр- означает «гнать», «преследовать», а аффикс -пит/-бет мог указывать на деятеля или обладателя качества. Таким образом, Сюрпит — это «гонящий», «преследователь», «нагоняющий страх». В кочевой среде такое прозвище давали либо отличному наезднику, либо воину, либо человеку с крутым нравом.

Суффикс -а в русском оформлении фамилии — это окончание, которое появилось при адаптации. Фамилии на -а нередки у тюркских народов, вошедших в состав Российской империи, особенно у татар и башкир. Сравните: Ахмета, Карима, Сабира. В русской среде такое окончание могло закрепиться по аналогии с фамилиями на -а от прозвищ (Борода, Сирота), но первичная модель всё равно иноязычная.

Географически фамилия Сюрпита тяготеет к Поволжью и Приуралью — регионам, где веками жили татары, башкиры, чуваши. Встречается она в Башкортостане, Татарстане, Оренбургской и Челябинской областях. Это косвенно подтверждает тюркскую гипотезу: именно на этих землях русские фамилии с тюркскими корнями — обычное дело.

Менее вероятная, но допустимая версия — связь с диалектным глаголом «сюрпить» (быстро двигаться, суетиться). Однако такой глагол не зафиксирован в авторитетных словарях русских говоров, а если и существовал локально, то сам мог быть заимствован из того же тюркского источника. Поэтому версию с «сюрпить» можно считать вторичной, а не исходной.

Итак, предок носителя фамилии Сюрпита, скорее всего, получил прозвище от тюркского сюрпит — «преследователь», «гонщик». Он мог быть татарином, башкиром или представителем другого тюркского народа, позже обрусевшим. Сословная принадлежность неясна: прозвище могли дать и рядовому кочевнику, и служилому человеку. Фамилия сохранила редкий звуковой облик, который сразу выдает её восточное происхождение.