Фамилия Трихтарабанадинов — редчайший случай в русской ономастике. Она не вписывается ни в одну привычную модель образования русских фамилий, и её происхождение вызывает споры даже у специалистов. Скорее всего, перед нами искусственное, книжное образование, а не бытовое прозвище, передававшееся из поколения в поколение в крестьянской или купеческой среде.

Словообразовательный разбор показывает, что фамилия построена по стандартной русской модели с суффиксом -ов: основа Трихтарабанадин + окончание -ов. Суффикс -ин здесь вторичен и, возможно, указывает на принадлежность к роду некоего Трихтарабанады. Но главная загадка — сама основа. Она явно составная и, вероятно, восходит к греческому языку, что нетипично для массовых русских фамилий, но характерно для фамилий духовенства.

Самая правдоподобная версия: фамилия образована от прозвища или псевдонима семинариста. В духовных училищах и семинариях XVIII–XIX веков было принято давать ученикам «говорящие» фамилии на греческий или латинский манер, часто с юмористическим или назидательным подтекстом. В основе Трихтарабанадинов можно разглядеть греческие корни: «трихос» (волос) и «тарабанади» (возможно, искажённое «тарабана» — шум, грохот, или «тараба» — могила). Получается что-то вроде «волосяной шум» или «волосяная могила». Это могло быть шутливое прозвище лохматого, взъерошенного семинариста, который постоянно шумит, или, напротив, тихого, «заросшего» ученика. Второй вариант — искажённое «трихобарабандинов», где «барабанди» может означать «варвар» (через греческое «барбарос»). Тогда «волосатый варвар» — тоже типичная семинарская шутка.

Другая, менее вероятная версия — фамилия могла возникнуть в среде греческих переселенцев или священников, служивших в русских храмах. Но даже в этом случае она остаётся уникальной: ни в одном известном справочнике по русским фамилиям (ни у Унбегауна, ни у Никонова, ни у Веселовского) нет упоминаний о подобной основе.

Таким образом, носитель фамилии Трихтарабанадинов почти наверняка происходит из потомков духовного сословия. Его предок, скорее всего, учился в семинарии, где получил это необычное прозвище, ставшее затем фамилией. География фамилии, судя по единичным записям, может быть связана с южными епархиями Российской империи (например, с Киевской или Харьковской губерниями), где влияние греческой культуры и традиция семинарских переименований были особенно сильны.