Фамилия Трипучка звучит по-южнорусски или по-украински, и почти наверняка в её основе лежит прозвище, а не крестильное имя. Разбираем её по косточкам: корень «трип-» указывает на глагол «трiпати» — «трепать», «тормошить», «дёргать». Суффикс «-учк-» здесь уменьшительно-пренебрежительный, он придаёт прозвищу бытовой, даже ласково-насмешливый оттенок. Такая модель типична для украинской и белорусской народной ономастики, где прозвища часто смягчали суффиксами.

Первая и самая конкретная версия связывает прозвище с ремеслом. Трепальщик — человек, который обрабатывал лён или коноплю: трепал, то есть расчёсывал и размягчал жёсткие волокна, готовя их к прядению. Это была грубая, пыльная и тяжёлая работа, но необходимая в каждом крестьянском хозяйстве. Прозвище Трипучка мог закрепиться за тем, кто особенно часто и ловко этим занимался, — или, наоборот, за тем, кто трепал язык больше, чем лён.

Вторая гипотеза — о характере. «Трепать» в переносном смысле означало «болтать», «молоть языком». Отсюда и «трепач» — пустой говорун. Трипучка в этом ряду — тот же болтун, но с уменьшительным оттенком: не злостный сплетник, а скорее безобидный говорун, которого в деревне знали за словоохотливость. Эта версия не менее правдоподобна, чем ремесленная, ведь прозвища по поведению давали не реже, чем по профессии.

Сам суффикс «-учк-» в фамилиях встречается нечасто, и это делает Трипучку заметной на фоне типовых русских фамилий на -ов и -ин. Такая форма сохранила живую, разговорную природу прозвища, которое не успело «застыть» в официальной модели. Скорее всего, фамилия бытовала в среде украинского или южнорусского крестьянства, где такие прозвища передавались в быту и лишь потом, при переписях, закреплялись за семьёй.

Письменных свидетельств о древности фамилии у нас нет, и точную дату её появления назвать сложно. Но по модели образования она относится к пласту прозвищных фамилий, которые массово закреплялись в XVII–XIX веках, когда крестьяне получали фамилии по личным качествам, занятиям или уличным кличкам. Если ваш предок носил это прозвище, он почти наверняка был либо мастеровым по обработке волокна, либо человеком, который любил поговорить, — а возможно, и то и другое одновременно.