Фамилия Целюба звучит непривычно для русского уха, и это не случайно: её корни — в украинской народной речи. В основе лежит нарицательное слово «цiльба», которое переводится как «выздоровление» или «исцеление». От него и пошло прозвище, закрепившееся затем за целым родом.

Чаще всего такое прозвище давали человеку, который чудесным образом оправился от тяжелого недуга. В те времена, когда медицина была бессильна перед многими болезнями, выживший после серьезной хвори считался отмеченным свыше, и память об этом событии навсегда закреплялась в его имени. Соседи, глядя на такого счастливца, могли называть его просто Целюба — то есть тот, кто исцелился.

Но у этого прозвища есть и второе, не менее интересное прочтение — охранительное. Наши предки верили, что имя может влиять на судьбу, и старались обмануть злых духов. Нарекая долгожданного, возможно, болезненного или слабого младенца Целюбой, родители словно программировали его на здоровье. Они надеялись, что имя-оберег, означающее выздоровление, убережет сына от хворей и подарит ему крепкую жизнь.

Сама фамилия образовалась по простой и понятной модели: к прозвищу добавился типичный для украинских и южнорусских земель суффикс принадлежности. Вопрос о том, была ли первоначальная форма Целюбенко или сразу Целюба, остается открытым, но конечное -а в данном случае не указывает на женский род, а является частью основы, как, например, в фамилиях Голова или Сторож.

Интересно, что фамилия эта — редкая и локальная. Она не разбросана по всей России, а встречается преимущественно в областях, граничащих с Украиной, и в самой Украине. Это лишний раз подтверждает её народное, диалектное происхождение. В письменных источниках она не зафиксирована в древних боярских списках, что говорит о её позднем, крестьянском или казачьем, бытовании — такие фамилии часто возникали в XVIII–XIX веках, когда у простых людей появилась официальная необходимость иметь родовое имя.

По сути, Целюба — это не просто фамилия, а зашифрованное пожелание здоровья, которое предки заложили в неё много поколений назад. И какая из двух версий — реальное исцеление или защитный обряд — ни была бы верна, обе они говорят о самом ценном в жизни человека того времени: о жизни и силе.