Фамилия Цикилек — редкий пример того, как немецкое по корню прозвище приобрело польскую огранку и закрепилось в русской традиции именования. Если коротко, то в основе лежит прозвище Цикель, которое восходит к немецкому слову Zickel — «козочка, козлёнок». У Владимира Даля «козлёнок» определяется как «детёныш козы, доброе домашнее животное», и эта словарная помета многое объясняет в характере прозвища.

Скорее всего, человек, получивший прозвище Цикель, либо отличался мягким, домашним, заботливым нравом, либо, напротив, был резвым и шаловливым, как молодой козлёнок. Такая двойственность типична для прозвищ, образованных от названий животных: они редко дают однозначную характеристику, скорее схватывают внешнюю или поведенческую черту.

Самое интересное в фамилии — не корень, а её оформление. Суффикс -ек и чередование гласных е/и в корне (Цикель → Цикилек) указывают на то, что фамилия сложилась под польским влиянием. Это не случайная оговорка: в польской словообразовательной традиции уменьшительные формы с суффиксом -ек широко использовались при создании фамилий, а переход е в и перед следующим слогом — характерная фонетическая черта польского языка.

Подобные гибридные фамилии — немецкая основа плюс славянский суффикс — встречались в основном в среде еврейского населения на территориях, которые входили в состав Речи Посполитой. Там можно было встретить такие составные фамилии, как Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман («высказываться неохотно»). Фамилия Цикилек стоит в этом же ряду: немецкое слово, переосмысленное и адаптированное на польской почве.

Таким образом, фамилия Цикилек — не просто «сын Цикеля», а свидетельство культурного пограничья, где немецкие ремесленники и торговцы, переселившись на восток, постепенно встраивались в местную языковую среду. Их прозвища обрастали славянскими суффиксами, и на свет появлялись такие необычные, но вполне объяснимые фамилии.