Фамилия Цуквараерлпов выглядит так, словно её собирали из обрывков разных языков. Скорее всего, перед нами не исконно русская фамилия, а результат сложной адаптации иностранной основы, возможно, немецкой или голландской. В ней легко угадывается немецкое «Zucker» (сахар) и, вероятно, «Ware» (товар) или «wahr» (верный, истинный). Часть «ерлп» могла исказиться при переписи или быть остатком от фамилии, звучавшей как «Цукерварель» или «Цукерварельп».

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Окончание «-ов» указывает на то, что фамилию русифицировали: добавили типичный русский суффикс принадлежности. Это значит, что носитель фамилии или его отец был записан в документах как Цуквараерлп, а его дети стали Цуквараерлповыми. Такое часто случалось с переселенцами из Европы в XVIII–XIX веках, когда немецкие колонисты или мастера получали на русской службе адаптированные фамилии.

Основа фамилии могла быть прозвищем или профессиональным именем. Если разбирать её по частям, то «цук» (Zucker) — сахар, «вар» (Ware) — товар, а «ерлп» — возможно, искажённое «Erbe» (наследник) или «Erlp» — фамилия, встречающаяся в некоторых регионах Германии. В сумме вырисовывается человек, связанный с торговлей сахаром или его производством, например, сахарозаводчик или купец.

Географически фамилия могла закрепиться в тех областях Российской империи, куда приглашали иностранных специалистов: Поволжье, Новороссия, Прибалтика. Однако из-за редкости и сложности написания она могла и вовсе возникнуть как канцелярская ошибка при записи длинной немецкой фамилии. Например, реальная фамилия «Цукервартель» или «Цукерварнер» при небрежном произношении и прочтении превратилась в Цуквараерлпов.

Споров о происхождении почти нет: единственная правдоподобная версия — немецкая основа с русским суффиксом. Альтернативные гипотезы, вроде финно-угорских корней или искусственного создания в советское время, не выдерживают критики — слишком специфична комбинация «цук» и «вар», типичная для немецких торговых фамилий.

Эта фамилия — редкий случай, когда форма говорит о социальном статусе предка: скорее всего, он был не крестьянином, а горожанином, мастером или купцом, приехавшим в Россию по приглашению. Сегодня носителей такой фамилии, вероятно, единицы, и каждый из них хранит историю, которую почти невозможно восстановить без архивов.