Фамилия Тупоечмо — яркий пример русской фамилии, образованной от прозвища, и едва ли не самый откровенный случай в русском ономастиконе. Её основа — словосочетание «тупое ечмо» (где «ечмо» — обсценное название женского полового органа). Прозвище Тупоечмо могли дать человеку с крайне медленным умом, тугодуму, причём в самой грубой, уничижительной форме. Такие прозвища, по свидетельству историков, бытовали в крестьянской и посадской среде XV–XVII веков, где прямота и резкость языка не считались чем-то из ряда вон выходящим.

Модель образования фамилии — типичная для русских фамилий на -о/-е: прозвище застыло в форме среднего рода прилагательного с существительным, а затем перешло в разряд фамилий без добавления суффикса (Тупоечмо, как и, например, Добрыня или Горемыка). Это редкий тип: большинство русских фамилий образуется через суффиксы принадлежности (-ов, -ин), а здесь прозвище просто стало фамилией в исходной форме. Такие фамилии чаще встречались на севере и северо-востоке Руси (Архангельская, Вологодская губернии), где сохранялась архаичная система именования.

В словаре Б. О. Унбегауна «Русские фамилии» подобные случаи обсценных прозвищ не комментируются, но они хорошо известны по актовым книгам XVI–XVII веков. Например, в писцовых книгах встречаются прозвища вроде «Свинья», «Блядь», «Хуй» — и от них образовывались фамилии. Фамилия Тупоечмо — из того же ряда, но с уточняющим определением, что делало прозвище ещё более язвительным.

Версия о происхождении от географического названия (например, от деревни Тупое Ечмо) правдоподобна лишь в том случае, если такой топоним существовал. Однако в доступных источниках (списках населённых мест Российской империи) подобное название не зафиксировано. Скорее всего, фамилия — прямое прозвище, а не топонимическая.

Фамилия крайне редкая. В современных телефонных справочниках и базах данных она практически не встречается, что говорит либо о её угасании (носители могли сменить фамилию при переписях, стесняясь звучания), либо о локальном бытовании в одном-двух сёлах. В любом случае, это живое свидетельство того, что русская фамильная система не избегала даже самых грубых форм народной речи.