Фамилия Тутылев в своей основе хранит память о личном имени или прозвище дальнего предка — Тутыль. Это типичная модель русских фамилий, образованных от мирских, нецерковных имён, которые были широко распространены на Руси до окончательного закрепления церковных календарных имён. Вопрос лишь в том, какое значение вкладывалось в это имя.

Здесь исследователи сталкиваются с развилкой из двух версий, и обе имеют право на существование. Первая связывает имя Тутыль с нарицательным «тута» — в старых говорах это «уныние, тоска, грусть». В таком случае перед нами охранительное имя, которое родители давали ребёнку с определённым умыслом: называя его тоской, они надеялись обмануть злые силы и оградить младенца от настоящей грусти в будущей жизни. Подобная практика «отрицательных» имён (Некрас, Нелюб, Горе) известна этнографам, и имя Тутыль логично вписывается в этот ряд.

Вторая версия отталкивается от глагола «тутнуть» — стучать, шуметь, гудеть. Тогда прозвище Тутыль могло закрепиться за человеком по роду его занятий или манере поведения: например, за бойким, шумным работником, чья деятельность сопровождалась стуком и гудением. Такое прозвище вполне могло относиться к кузнецу, мельнику или человеку, работавшему с деревом. Какую из версий считать более правдоподобной — сказать трудно: обе опираются на живые диалектные слова, и окончательный выбор зависит от конкретной семейной истории, которая сегодня уже не читается.

Суффикс -ев в фамилии указывает на притяжательную форму: Тутылев — значит «сын Тутыля», потомок человека с таким именем. Сама фамилия относится к распространённому типу, где основой послужило не календарное, а мирское имя, что делает её ценным свидетельством народной культуры. Точное место и время возникновения фамилии сейчас определить сложно — процесс становления русских фамилий растянулся на столетия, и крестьянские фамилии в большинстве своём окончательно оформились лишь к XVIII–XIX векам. В любом случае, фамилия Тутылев — живой памятник славянской письменности, сохранивший для нас слово, которое в повседневной речи давно вышло из употребления.