Фамилия Тужба — один из тех редких случаев, когда корень слова сохранил почти первозданный, нелитературный смысл. В русских говорах «тужба» означала «печаль, горе, кручина, тоска, грусть». Это не отвлечённое книжное слово, а живое народное название тяжёлого душевного состояния. Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, был угрюмым, постоянно жалующимся на судьбу или пережившим большое горе. В старину не стеснялись называть вещи своими именами: если характер выдавал постоянную «тужбу», прозвище прилипало намертво.

Словообразовательная модель здесь необычна. Фамилия оканчивается на -а, что типично для украинских, белорусских и южнорусских фамилий, образованных от прозвищ без добавления патронимических суффиксов (-ов, -ин). То есть Тужба — это не «сын Тужбы», а сам Тужба. Такая форма указывает на то, что фамилия закрепилась в регионах, где была распространена «украинская» или «польская» модель номинации: человек звался по прозвищу в исходном виде. В официальных документах Российской империи такие фамилии часто «русифицировали», добавляя окончание -ов, но вариант Тужба сохранился как более архаичный.

Географически фамилия редкая и тяготеет к западнорусским и украинским землям. Встречается в исторических записях Черниговской, Киевской и Полтавской губерний, а также среди казачества. Это не случайно: на этих территориях прозвищные фамилии на -а были нормой, а слово «тужба» в малороссийских говорах звучало органично. В северных и центральных областях России чаще писали бы «Тужбин» или «Тужбов».

Стоит упомянуть и менее очевидную версию, хотя она слабее. В некоторых диалектах «тужба» могла быть искажением слова «дружба» (через аканье или шепелявость), но это маловероятно: семантика горя слишком яркая и устойчивая. Также не стоит путать фамилию с тюркскими корнями — звучание похоже на «туж» (насыщение, сытость), но это случайное совпадение, так как суффикс -ба в русской фамилии не тюркский, а славянский.

Таким образом, предок носителя фамилии Тужба — человек с тяжёлым нравом или печальной судьбой, получивший меткое прозвище, которое не требовало пояснений. Фамилия осталась в той форме, в какой её дали, без дополнительных суффиксов, и это делает её ценной для историков языка — она сохранила живую народную лексику XVII–XVIII веков.