Фамилия Тюляпкина хранит память о прозвище дальнего предка — Тюляпка. Это прозвище, а не каноническое церковное имя, и именно оно легло в основу фамилии. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Тюляпкин буквально значит «сын Тюляпки», «из семьи Тюляпки». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ с конечным «-а».

Что означало само прозвище — вопрос открытый, и здесь есть несколько версий. Первая связывает его со словом «тюляпень», то есть «полный человек». В этом случае прозвище описывало внешность основателя рода — дородного, грузного мужчину. Такие прозвища по наружности давали часто и охотно, они были просты и понятны в быту.

Вторая версия отсылает к диалектному слову «тюльпа», которое в архангельских говорах значило «рассеянный, невнимательный человек». Если так, то Тюляпкой называли человека с рассеянным характером, и прозвище указывало на черты поведения, а не на внешность. Обе трактовки имеют право на жизнь, но вторая выглядит даже более убедительной: слово «тюльпа» с таким значением реально зафиксировано в северных говорах, тогда как «тюляпень» — более редкое и книжное слово.

Есть и третья, самая любопытная версия. В тульских говорах «тюльпой» называли народный праздник поминовения усопших, который отмечали на седьмой неделе после Пасхи. Праздник сопровождался завиванием венков, гаданием и другими обрядами. Если исходить из этого значения, то Тюляпка — не прозвище, а мирское имя, которое могли дать ребёнку, родившемуся в этот день. Мирские имена, образованные от названий праздников, в старину встречались, хотя и не так часто, как имена по внешности или характеру.

Какая из версий верна для конкретной семьи Тюляпкиных, сказать уже невозможно — слишком далеко ушли поколения. Но сам факт, что прозвище или имя Тюляпка бытовало в разных регионах с разными значениями, делает фамилию живым свидетельством народной речи. Она могла возникнуть и на севере, и в тульских землях, и в любом другом месте, где было знакомо одно из этих слов. Фамилия Тюляпкина — не редкая, но и не слишком частая, и её носители могут видеть в ней не просто набор букв, а отголосок того, как говорили и что замечали в людях их предки.