Фамилия Тюлюлюкина образована от прозвища Тюлюлюка, которое восходит к глаголу «тюлюлюкать», то есть «насвистывать, напевать, петь пташкой». Очевидно, прозвище отражает особенности поведения основателя рода Тюлюлюкиных. Таким образом, потомок человека, обладающего прозвищем Тюлюлюка, со временем получил фамилию Тюлюлюкина.

Тюлюлюкина — фамилия, которую стоит разбирать не с корня, а со звучания. В её основе лежит не имя и не профессия, а подражание голосу птицы. Прозвище Тюлюлюка дали человеку, который любил насвистывать или напевать простенький мотив, похожий на щебет. Глагол «тюлюлюкать» в русских говорах означал именно такое беззаботное пение, когда человек мурлычет мелодию себе под нос, не придавая этому значения. Вряд ли такое прозвище было обидным — скорее, оно описывало весёлого, лёгкого на подъём человека, который не ходил, а напевал.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: прозвище Тюлюлюка оформилось суффиксом -ин, который в русском языке указывает на принадлежность. Тюлюлюкина — это буквально «дочь, жена или вдова Тюлюлюки», а в более широком смысле — человек из рода, где предка звали Тюлюлюкой. Такая модель типична для северных и центральных русских земель, где фамилии на -ин так же распространены, как и на -ов. Любопытно, что в отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), здесь мы видим редкий случай, когда в основе лежит чисто звукоподражательное прозвище, а не личное имя.

Само слово «тюлюлюкать» имеет явную звукоподражательную природу. Оно родственно таким глаголам, как «тюлюлюкать» (насвистывать) и «тю-лю-лю» — междометию, которое имитирует птичий посвист или переливчатую мелодию. В ономастике такие фамилии встречаются нечасто, и именно это делает их ценными для исследователя: они сохранили в себе живую разговорную речь прошлого, которую не найдёшь в письменных документах. Если бы не фамилия, мы бы, возможно, и не узнали, что в каком-то говоре существовало такое колоритное слово.

Отдельного внимания заслуживает суффикс -юлю-. Он придаёт слову уменьшительно-ласкательный, почти игривый оттенок. Сравните: «тюлюлюкать» звучит мягче, чем просто «насвистывать». Это говорит о том, что прозвище, скорее всего, возникло в бытовой, семейной среде, где человека ласково дразнили за его привычку. В официальных документах такое прозвище вряд ли бы закрепилось — оно слишком неформальное, домашнее. Но именно такие прозвища и становились основой фамилий, когда крестьяне после отмены крепостного права массово получали фамилии, и писарь записывал то, как человека называли в деревне.

Фамилия Тюлюлюкина — редкая, и это тоже важно. Она не разнеслась по всей России, а закрепилась в узком локальном ареале, вероятно, в одном или нескольких соседних сёлах. Это значит, что все носители фамилии, скорее всего, являются потомками одного человека — того самого Тюлюлюки, чья привычка напевать стала семейным знаком. Учитывая звукоподражательную основу, можно предположить, что предки Тюлюлюкиных жили в лесной или степной полосе, где птичье пение было привычным фоном, а людей, подражающих ему, — не редкость.

В словарях Б. Унбегауна и В. Никонова подобные фамилии упоминаются в контексте неканонических прозвищ, которые часто оказываются информативнее официальных имён. Они фиксируют не род занятий и не социальный статус, а характер человека, его привычки и манеру поведения. Тюлюлюкина — именно такой случай: фамилия, которая рассказывает не о том, кем был предок, а о том, каким он был. И это, пожалуй, даже интереснее, чем сведения о ремесле или сословии.