Фамилия Ублюдскоман — случай, где не нужно гадать о значении. Основа здесь прозрачна, но именно эта прозрачность ставит вопрос: как и почему такое прозвище закрепилось в качестве фамилии? Разберём словообразовательную модель. В фамилии выделяется корень «ублюдск-», суффикс «-оман» и окончание, указывающее на мужской род. Суффикс «-оман» в русских фамилиях — редкость. Обычно он встречается в заимствованных словах, обозначающих страсть или одержимость (графоман, клептоман). В сочетании с корнем «ублюдок» (незаконнорождённый ребёнок, а в переносном смысле — подлый человек) он даёт значение «одержимый ублюдством», «любитель вести себя как ублюдок».

Вероятнее всего, фамилия образована от прозвища. В русской деревне прозвища нередко давались по поведению, причём не всегда лестно. Человек, которого постоянно называли «Ублюдскоман», мог быть задирой, склочником, или, наоборот, тем, кто слишком явно интересовался чужими родословными и внебрачными детьми. Есть и альтернативная, но маловероятная версия: что это поздняя искусственная фамилия, придуманная в советское время как эпатажный псевдоним. Однако для этого нет документальных подтверждений, а в ономастике принято искать корни в народной среде, а не в кабинетных выдумках.

География фамилии практически не изучена. В открытых источниках она не встречается ни в списках дворянских родов, ни в массовых переписях XIX века. Скорее всего, это единичный случай, фамилия-гапакс, которая могла возникнуть в одной конкретной местности, например, в среде однодворцев или казачества, где прозвища были особенно яркими. Отсутствие распространённости говорит о том, что прозвище было дано одному человеку и закрепилось только за его прямыми потомками.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Ублюдов, Ублюдкин) показывает, что «Ублюдскоман» стоит особняком. Обычные фамилии от этого корня образуются через стандартные суффиксы принадлежности (-ов, -ин). Агрессивный суффикс «-оман» — это уже не указание на родство, а характеристика личности. Носитель такой фамилии мог столкнуться с тем, что его предка в округе знали не по имени-отчеству, а по резкой поведенческой черте, которую сочли нужным зафиксировать в родовом имени.